Выбрать главу

Говорил Серегин. В лицо он меня знал, поэтому внимания моей опоздавшей персоне уделять не стал и продолжал озвучивать первичные версии совершенного преступления. Я ощутил нервозность окружающих. По репликам можно было определить состав команды. Костяк — сотрудники уголовного розыска. У окошка сидел и помалкивал следователь прокуратуры, усталый и не выспавшийся, видимо, отработавший сутки на осмотре места происшествия. За соседним столом перебирал фотографии эксперт-криминалист. О чем-то вполголоса спорили генерал из транспортной милиции и представитель оперативной службы. У входной двери стоял полковник из промышленной милиции и что-то писал в блокноте.

— Какие мысли, коллеги? Прошу версии, версии. Самые абсурдные и нереальные. Сейчас валите все. Потом отфильтруем и отработаем. Сейчас — любые соображения. У кого что есть? Какие мысли, вопросы, предположения? Кто не был на месте происшествия — ознакомьтесь с фотографиями. Подробности у Артемьева, он там сутки отработал. Позже он доложит по результатам первичных оперативных мероприятий, в том числе и на месте происшествия. А пока версии, нужен мотив. Вы профессионалы, я хочу вас услышать. Почему такие скучные и кислые? Почему молчите? Стандартные версии у нас есть. Направление верное. Но этого мало. Мотив не ясен. Двойное убийство. Я весь внимание. Артемьеву завтра к вечеру завершить план оперативно-розыскных мероприятий. Министру докладывать будем, а у нас ничего.

Серегин говорил негромко. Между фразами он делал длинные паузы. Слова были доходчивы и в общей тишине комнаты звучали четко и ясно.

Народ молчал; видимо, на этом этапе сказать было нечего, все ждали сообщения Константина.

Артемьев встал из-за стола и, прихватив с собой пачку фотографий, подошел к видеопроектору. Выключили свет.

Из доклада моего товарища я понял, что два дня назад в элитном доме на Ленинградском шоссе в своей трехкомнатной квартире примерно в 10 часов вечера был убит сорокадвухлетний генеральный конструктор НПО «Теплофизика», член корреспондент Академии наук Игорь Николаевич Изотов и его гостья, тридцатилетняя Валентина Тамм. Изотову было нанесено шесть ножевых ранений, Валентине — два.

Предположительно, первым расправились с мужчиной, бедная девушка была обнаружена злодеем в кухне позже и как свидетель уничтожена. Ранения Изотову были нанесены в обоюдной драке длинным, острым предметом. По предварительным исследованиям медиков, изучающих пораженные органы, тесак был не менее 20 сантиметров. Большая гостиная, где происходила схватка, была превращена в кровавую бойню. Стены, двойные стеклянные двери, хрустальная люстра, пол, стекла книжного шкафа были забрызганы кровью. Все демонстрируемые фотографии пестрили красным цветом, а темнота кабинета только усиливала эффект. Кровь принадлежала убитому. Выло высказано предположение, что потерпевший знал убийцу. По предварительному заключению криминалистов замок входной двери открывался только родными ключами. Взлома двери и окон не было.

Жена убитого Инга, вызванная вчера из Шауляя, где отдыхала с дочкой, заявила, что с рабочего стола мужа пропал золотой самородок, все остальные ценности и деньги на месте. Оперативный опрос жителей дома, обитателей двора и автостоянки на этот час результатов не дал. Работа по дому и окрестностям в настоящее время продолжается. Соседи снизу около десяти вечера слышали шум в квартире сверху, но значения этому не придали. Кричали мужчины, но кому принадлежали голоса, они не знают. Константин сообщил, что сегодня завел розыскное дело по факту убийства, так как преступление совершено на территории их района, и попросил всех членов группы любые интересные сведения и копии документов сдавать ему.

Серегин предложил подготовить план по работе на завтрашних похоронах Изотова и Тамм. Напомнил про видеосъемку на обоих кладбищах и в залах прощания. Все действия просил согласовать с оперативниками ГБ. На церемониях прощания, при транспортировке и на кладбищах будут работать несколько бригад Госбезопасности. После чего руководитель объявил перерыв. На продолжение совещания пригласили только оперативников. Следователи, криминалисты и я нарочито медленным шагом поплелись к выходу. В коридоре нас встретили безликие фотороботы уголовников, без всякого уважения пришпиленные к грязной серой стене. Закрытая часть совещания, посвященная оперативной работе, продолжалась без нас.