– Разве что сыну, – Гриша пожал плечами, на миг вспомнив о доме.
– Хорошо, – кивнул старец. – И денежный перевод твоему сыну тоже будет. А вам, Андрей Петрович?
– А мне зачем? Кому я там остался нужен? – он с любовью посмотрел на японку. – Моя жизнь теперь здесь.
– Ну и отлично. Кстати, где Анюта?
– Как всегда, где-то с Сэмом летает.
– Предупредите её.
– Отец Михаил, а что с моей берлогой на болотах? – подал голос инженер.
Хранитель рассмеялся.
– Ностальгия?
– Ну… – замялся конструктор. – Всё же родное гнездо, с него-то всё и начиналось…
– Не переживайте, – старец подмигнул. – Все вещи, что вы насобирали, находятся уже на своих местах: сараи пусты, дом тоже. Нам пока не нужны новые Хранители, поэтому над той аномальной зоной, во избежание очередных заблудших и заснувших, Хозяева Двойных планет установили защитный экран, отбивающий всякую охоту кому-либо проникнуть далее моста. Болота и сама зона теперь неприступна. У любого грибника или строителя срабатывает подневольное чувство тревоги, и они неосознанно поворачивают назад.
Седой Хранитель сделал выжидательную паузу, обведя нас всех лукавым взглядом.
– Настал тот момент, дети мои, когда я вам могу объявить и обрадовать в ваших предположениях, которые выдвигал Андрей Петрович. Да! Вы действительно находитесь на планете, которую вы называете Глорией! Сегодня мне разрешили немного приоткрыть завесу тайны, и ваш уважаемый инженер оказался прав.
Все сидящие за столом принялись поздравлять нас, а Мизуки и Фрэя бросились на шеи своим избранникам.
– Глория, как вы её называете, – между тем продолжал отец Михаил, снисходительно наблюдая за всеобщим весельем, – это наслоение комплексов, уровней и сегментов различных эпох и геологических периодов планеты Земля, которые она проходила, и будет проходить в различных стадиях своего существования. Если бы кто-нибудь мог разрезать Глорию вдоль её оси, то непременно увидел бы многослойный гигантский «пирог». А начинкой служат миллионы комплексов с бесчисленными слоями уровней и сегментов, парящих в пространстве и расположенных на поверхности. Эти слои и «коржи» составляют Мегахранилище, которое никогда не кончается.
На экране, пока он всё это рассказывал, одна картина сменялась другой, будто мы находились в зрительном зале огромного планетария. Нас окружили голограммы и, казалось, мы парили в пространстве бескрайней Вселенной, её живого, величественного Организма. Вокруг шара вспыхивали и гасли голографические туманности, спирали галактик, звёздные скопления кластеров, а чуть поодаль, в левом рукаве Млечного Пути приютилась наша Солнечная система, в недрах которой затесалась маленькая точка Земли, на орбите которой, с противоположной стороны синхронно, будто в зеркальном отражении двигалась такая же планета – точная копия нашей матушки-планеты.
Глория…
Перед глазами вспыхивали пульсары и сверхновые звёзды; сзади за спиной возникали и тотчас пропадали чёрные дыры, а над головой разворачивалась всеми красками гигантская спираль самой Вселенной, расшвыривая свои звёздные рукава далеко за пределы купола.
Пространство вокруг нас словно дышало вздохами, заставляя подниматься каждую волосинку на наших конечностях. Воздух буквально вскипал от электромагнитных разрядов, заполнивших всё пространство энергетического купола. Стало пахнуть озоном, будто вот-вот разразится страшная первобытная гроза.
Зрелище гигантской голограммы было потрясающим! Никакой формат 3D не мог сравниться с тем, что мы сейчас наблюдали, чувствовали и ощущали своими телами, каждой клеточкой своего организма.
Голос старца тонул в свистопляске то нарастающих, то спадающих вибраций неизвестных звуков, которые может издавать только ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОСМОС!
Бескрайний.
Безвременный.
Таинственный, будто ускользающий сон при внезапном пробуждении.