Стоя посреди гостиной, они ждали довольно долго, испытывая чувство неловкости, пока наконец не появились обе женщины. Мегрэ это удивило, он думал, что Лина примет его, лежа в постели.
Мадам Наур только что причесалась, на лице у нее не было косметики. Лина выглядела хрупкой и беззащитной. На ней был поношенный махровый халат розового цвета. Возможно, ей и трудно было принимать полицейских, но держалась она спокойно, ее утреннее нервное напряжение исчезло.
Она удивилась, увидев двух мужчин, а не одного, как ожидала, и какое-то время оставалась словно в нерешительности, глядя на Люка.
- Это один из моих инспекторов, - пояснил Мегрэ.
- Садитесь, господа.
Она села на диван, а ее подруга устроилась рядом.
- Прошу прощения, что потревожил вас сразу же после приезда, но вы должны понять, мадам, что я обязан задать несколько вопросов.
Она закурила, сигарету, и было видно, как пальцы ее, державшие спичку, слегка дрожали.
- Вы можете курить.
- Благодарю вас.
Комиссар не сразу принялся набивать трубку табаком.
- Могу ли я спросить, где вы были в ночь с пятницы на субботу?
- Какое время вас интересует?
- Я хотел бы знать, как вы провели время вечером и ночью.
- Я вышла из дома около восьми часов вечера.
- Почти одновременно с мужем?
- Я не знаю, где он находился в тот момент.
- У вас было заведено уходить из дома и не сообщать ему, куда вы направляетесь?
- Мы оба были вольны поступать так, как нам того хотелось.
- Вы уехали на своей машине?
- Нет. На улице был гололед, и у меня не было желания садиться за руль.
- Вы вызвали такси?
- Да.
- По телефону, который находится в вашей комнате?
- Да. Разумеется.
Она говорила голосом маленькой девочки, отвечающей урок, и ее наивные глаза кого-то напоминали комиссару. И только после нескольких ее ответов ему вспомнилась горничная, девушка с почти прозрачными глазами и детским выражением лица.
Так же вела себя и Лина, и можно было подумать, что одна копировала другую, настолько их поведение, вплоть до частого помаргивания ресницами, было похожим.
- Куда вы поехали?
- В ресторан на Елисейских полях... "Мариньян". Она какое-то мгновение колебалась, прежде чем произнести это название.
- Вы часто ужинали в "Маринъяне"?
- Иногда.
- Одна? - - Большей частью.
- Где вы сидели?
- В большом зале.
Там обычно бывало по сотне клиентов, и потому нельзя было проверить ее алиби.
- Никто к вам не присоединился?
- Нет.
- Вы не назначали встречи?
- Я оставалась одна до конца.
- То есть до которого часа?
- Не помню. Вероятно, до десяти.
- А до того, как устроиться в зале, вы не заходили в бар?
Она снова поколебалась, прежде чем отрицательно покачать головой.
Больше нервничала Анна Кехель, которая постоянно крутила головой, бросая взгляд то на Лину, то на комиссара.
- Что вы делали потом?
- Немного прошлась по Елисейским полям, чтобы подышать свежим воздухом.
- Несмотря на скользкие тротуары?
- Они были расчищены. Где-то возле "Лидо" я взяла такси и вернулась домой.
- Вы и на этот раз не встретили мужа, который вернулся около десяти часов?
- Не видела. Я поднялась в свою комнату, где Нелли уже заканчивала укладывать мой чемодан.
- Вы решили уехать?
С самым простодушным видом она ответила:
- Я решила уехать еще восемь дней назад.
- Куда вы намеревались отправиться?
- Ну... в Амстердам, конечно.
И она что-то сказала по-голландски Анне Кехель. Та вышла и вернулась с каким-то письмом. На нем стояла дата шестого января, оно было написано на непонятном языке.
- Вы можете отдать перевести его. В нем я сообщаю Анне о своем приезде пятнадцатого января.
- Вы заказали себе билет на самолет?
- Нет. Сначала я думала поехать поездом. Есть экспресс, который отбывает в одиннадцать часов двенадцать минут.
- Вы не хотели взять с собой горничную?
- Для нее нет места в маленькой квартире Анны.
Мегрэ, давая ей возможность запутаться окончательно, почти восхищался тем безмятежным простодушием, с которым она продолжала лгать.
- Уходя, вы не задержались на какое-то время на первом этаже?
- Нет. Такси, которое вызвала Нелли, уже ждало внизу.
- Вы не попрощались с мужем?
- Нет. Он знал, что я уезжаю.
- Вы велели доставить вас на Северный вокзал?
- Из-за плохой дороги мы опоздали. Поезд уже ушел, и я решила лететь самолетом.
- И по пути в Орли заехали на бульвар Вольтера? Она даже не вздрогнула. Смятение отразилось лишь на лице Кехель.
- Где это?
- Боюсь, вам это так же хорошо известно, как и мне. Как вы узнали адрес доктора Пардона?
Последовало долгое молчание. Она закурила новую сигарету, поднялась, сделала несколько шагов по комнате, вернулась и вновь уселась на диван. Если она и была смущена, то не подавала виду. Казалось, мадам Наур раздумывала, как ей вести себя дальше.
- Что вам известно? - спросила она в свою очередь, глядя Мегрэ прямо в глаза.
- Что ваш муж стрелял в вас из пистолета калибра 6,35. Прежде это оружие с перламутровой рукояткой принадлежало вам. Ваш муж хранил его в ящике письменного стола.
Положив одну руку на подлокотник, а другой держась за подбородок, она продолжала удивленно смотреть на комиссара. Ее можно было принять за примерную девочку, слушающую наставления учителя.
- Вы уехали из дома не на такси, а на красной машине вашего друга, которого зовут Висенте Алваредо. Это с ним вы приехали на бульвар Вольтера, где он рассказал вымышленную историю о том, как на вас покушался какой-то неизвестный автомобилист...
Доктор Пардон, у которого вы так и не открыли рта, наложил вам временную повязку. Пока он снимал халат, вы украдкой покинули его квартиру...
- Что вы от меня хотите?
Она не казалась смущенной. Можно было поклясться, что она улыбалась ему с видом ребенка, которого уличили в чем-то нехорошем и который не считает ложь большим грехом.
- Я желаю знать правду.
- Я предпочла бы, чтобы вы задавали мне конкретные вопросы.
Это тоже было хитрой уловкой, таким образом она смогла бы понять, что было известно полиции. Мегрэ тем не менее принял эту игру.
- Это письмо действительно было написано шестого января? Я должен вас предупредить, что анализ чернил позволит нам проверить это.
- Оно было написано шестого января.
- Ваш муж был в курсе?
- Он должен был догадываться.
- Догадываться о чем?
- О том, что я скоро уеду.
- Почему?
- Потому что наша жизнь стала невыносимой.
- С какого времени?
- Вот уже много месяцев.
- Два года?
- Возможно.
- С тех пор, как вы встретили Висенте Алваредо? Анна Кехель нервничала все больше, и ее нога как бы случайно коснулась розовой туфли Лины.
- Примерно.
- Муж догадывался о вашей связи?
- Не знаю. Возможно, что нас, Висенте и меня, кто-то видел. Мы не прятались.
- Кажется ли вам естественным, что замужняя женщина?..
- Я так мало ею была!
- Что вы хотите этим сказать?
- Последние несколько лет Феликс и я жили как чужие.
- Однако два года назад у вас появился ребенок.
- Потому что муж непременно хотел иметь сына. Хорошо хоть не родилась вторая дочь.
- Ваш сын от него?
- Вне всякого сомнения. Я встретила Алваредо уже после того, как родила, и только начинала тогда выходить из дома.
- У вас не было других любовников?
- Ваше дело - верить или не верить. Но это был первый.