Выбрать главу

Все, время пришло. Хватаю его за пояс, поднимаю и перекидываю за ограждение, подталкивая коленом. Он гулко плюхается в воду. Может, он понимает, что с ним происходит, прямо вот в эти секунды, пока камни утягивают его под воду. Однако хрен его знает.

Чувствует ли он что? Охватывает ли его паника, когда вода стремительно заполняет легкие?

Не подумайте, что я этим занимаюсь все время. Было ли это убийством? Скорее всего — нет. Я ведь попросту подтер за кем-то, кто не побеспокоился доделать свою работу до конца. Избавился от мусора, так сказать. Я еще немного постоял у реки удостовериться, что тело не всплывет, и потихоньку затрусил по дорожке к выходу из парка, где поймал такси.

Затем я вернулся к Томпкинсу и попытался отследить запах этого бомжа. Он довел меня до Двенадцатой, где смешался с запахами цветов, домов, детей и их семей. Я его потерял. Теперь вы знаете, с чего началась вся эта заварушка, а ведь я старался действовать согласно предписаниям. Действовать благоразумно. Вот так всегда и происходит.

Вернувшись из города и приведя себя в порядок, я улегся в постель, намереваясь погрузиться в сон, который отняли у меня сегодня утром. Однако горящие ожоги и взбучка, полученная от Предо, никак не дают мне расслабиться. Этот тип будто из категории школьных советников по воспитательным работам, копов, имеющих дело с малолетними преступниками, или попросту чрезмерно нравоучительных папаш и мамаш, от которых никогда не дождешься покоя. Таким нравится ставить людей на место; хлебом не корми — дай кого-нибудь приструнить. Проблема в том, что всякий раз, как на меня наседает кто-нибудь вроде него, затыкает мне рот, приказывает сесть или встать, что-то у меня внутри словно переворачивается, закипает, и я, сам того не желая, начинаю огрызаться, говорить вещи, которые могут еще больше мне навредить.

Раздумывая о Предо, я вспоминаю о том, что к моему приходу он уже знал о существовании носителя. Значит, он уже выслал спецотряд на ликвидацию улик. А это наталкивает меня на мысль о Филиппе. Сегодня утром я зря рассказал Филиппу о носителе. Все-таки не стоило мне брать трубку, да еще и в полусонном состоянии. Как же мне не терпится вмазать этому дерьму по роже. Странно, зачем они сначала заставили Филиппа мне позвонить? Он ясно дал понять, что знает, кто вчера облажался. Будто следил за мной и видел все собственными глазами.

Вот гад. Он способен лишь лизать начальству зад и подрабатывать шестеркой. Надеется таким образом войти в доверие руководству. Хрен знает, это, наверное, поднимает его в собственных глазах: да, ведь благодаря ему меня поставили на место, ему теперь обязаны, теперь они все на одной стороне.

А всего каких-то тридцать лет назад он совершал короткие опасливые набеги на обычный сброд и был не очень-то разборчив в еде. Конечно же, ни официального статуса, ни разрешения у него на это не было. Ему доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие осознание того, что он один из вампиров, один из зараженных Вирусом. Да только начальство-то его не очень жалует: слишком трусоват, скользок и подозрителен.

Но все-таки Коалиция дала ему неофициальный статус. За что он готов им лизать задницу. А они, в свою очередь, используют его по полной программе. Они иногда подкидывают ему пару-тройку грязных дел, за которые даже я ни за что бы не взялся, и платят ему за это какую-нибудь наличность, не шибко много. Стоит добавить, что Филипп лишь наполовину вампир, так сложилось. Иначе управы на этого заядлого наркомана, постоянно сидящего либо на дури, либо на таблетках не нашлось бы даже у Коалиции.

Кстати, только лишь связь этого ублюдка с Коалицией, наверное, не даст мне свернуть ему шею, когда я до него доберусь.

Да что здесь Коалиция! Когда Терри Бёрд и его Общество узнают, что я замешан в происшествиях прошлой ночи, мне несдобровать. Хотя пока от них ничего не слышно, а времени-то уже прошло вот сколько. Нет, рано или поздно до него дойдут сведения. От Терри Бёрда не ускользает ничто, особенно если это происходит в районе Четырнадцатой улицы.

После захода солнца я смазываю свои ожоги успокаивающим алоэ и напяливаю чистые джинсы со свободной черной рубашкой. Пока одеваюсь, включаю телевизор посмотреть последние новости. Ну да, прямо как по заказу — вот тебе и мальчуган, мозги которого, благодаря мне, не съели прошлой ночью.