Мое сердце заходится в бешеном, маниакальном ритме. Еще не все кончено. Жизнь продолжается.
Черт!
Мир вокруг меня дрожит и вибрирует на частотах ниже моего восприятия. Меня охватывает чувство хаоса и неминуемой гибели. Это продолжается всего секунду, и вдруг… страх уходит, все возвращается на свои места.
Я снова ощущаю подвал и самого себя в нем. Трещины в бетонных стенах, удушающий запах экскрементов и летних благоуханий; чистые, прекрасно различимые звуки: крики Мэрили, дыхание Аманды, мой собственный язык, почти запавший мне в глотку, морщинки и трещинки на руках, сдавливающих мне горло.
Сердце неистово колотится, норовя вырваться из груди.
Но все это: трещины в стенах, запах дерьма и французского мыла Хорда, крики и дыхание, ощущение моего собственного языка и незнакомый мне рисунок этих нечеловеческих рук — ничто по сравнению с агрессивным голодом, пронизывающим все мое естество.
Я хватаюсь за запястье агента. И тут же ощущаю, как от моих движений колышется мир. Его вновь охватила дрожь, все мелькает передо мной, все предметы и люди — лишь яркие световые вспышки. Запястье агента куда-то исчезает. Нет, слишком быстро. Я двигаюсь слишком быстро. Я пытаюсь вдохнуть, но осознаю, что и так дышу. Моя грудь бешено вздымается и опускается, легкие неистово качают воздух, чтобы поспевать за бешеным ритмом сердца. Секунду-другую я ожидаю его разрыва от неимоверного давления на горло. Но его не происходит. Агент застыл, он испуган скоростью моих движений, не понимая, что происходит. На этот раз я пытаюсь действовать медленнее. Хватаю его руку и отрываю ее от своего горла. Он оседает на колени и ожидает моих следующих действий. Изящный стилет падает на землю.
Но сейчас не время им заниматься. Что мне с него: кровь, текущая в его жилах, не утолит моего голода. Однако остальные трое в этом помещении — настоящее пиршество. Да они просто жаждут, чтобы я испробовал их.
Агент ждет моего нападения, но я прохожу мимо, махнув ему левой рукой и заодно отправив его на груду сломанных парт. Ближе всего ко мне — преданная, но тупая шестерка Хорда. Я почти дышу ему в шею, когда он и Хорд понимают, в чем дело. Я высосу их кровь уже до последней капли, и они сдохнут задолго до того, как осознают, что их час настал.
Воздух за моей спиной вибрирует от какого-то движения. Я оборачиваюсь и вижу агента, летящего на меня в прыжке. Отступаю на полшага в сторону — и на меня приходится лишь половина силы, сообщенной им при ударе. И тем не менее я теряю равновесие и падаю на колени. Теперь на меня летит стилет, сжатый в ладони агента; его идеально отточенная сталь холодно подмигивает. Я вскидываю руку, чтобы блокировать его и защитить себя от удара, однако вновь действую слишком быстро и промахиваюсь. Агент вновь замирает, ошарашенный моими способностями. Рука падает вниз, и стилет меняет траекторию, прорезая линию вдоль моей челюсти. Я тут же вскакиваю, чтобы отомстить ему, однако он юрко ныряет вниз, уворачиваясь от моих ударов. Не стоит сейчас тратить на него время: позади меня ждет кое-что поинтересней.
Громила поднялся на ноги, штаны скомканы у ног, его достоинство скрючено в своей узкой латексной упаковке. Он судорожно пытается вытащить что-то из недр своего пиджака, только оно там надежно застряло. Я подбегаю к нему и пихаю в плечо. Слышен глухой хруст, и оно вылетает из сустава, заставляя толстяка вращаться по инерции, после чего он, наконец, обрушивается на пол рядом с дверью. Тут я обращаю внимание на связанную полуголую женщину у моих ног. Что-то странное есть в ее запахе. Она инфицирована, и если я выпью ее кровь, микробы переползут ко мне. С огромным усилием я отворачиваюсь от нее и направляюсь к шестерке Хорда. Единственной рабочей рукой он кое-как пытается вытянуть из пиджака какой-то предмет. Ясно, что это оружие.
Агент запрыгивает мне на спину.
Обвив одной рукой мою шею, он замахивается стилетом. Я защищаю лицо ладонью, и стилет, пройдя сквозь нее, останавливается в миллиметре от глаза. Я откидываюсь на спину и поднимаю ноги, перемещая тяжесть всего тела на агента, придавленного мною к земле. Его мертвая хватка на моей шее ослабляется. Сняв ладонь со стилета, я перекидываюсь налево и вскакиваю на ноги.
Моя проколотая ладонь и порез на щеке ноюще покалывают. Вирус сегодня на высоте: я ясно чувствую, как затягиваются мои раны, успевай только их наносить. Агент снова готов к схватке. Теперь он стоит между мной и громилой. Вот прыткий какой. Прости, сейчас мне не до тебя.