Выбрать главу

Холодное сентябрьское утро в нетопленном деревенском доме располагало к бодрости. Несмотря на яркое солнышко на улице, в доме было настолько холодно, что изо рта поднимался пар. Усилием воли Павел сбросил пуховое одеяло, натянул теплые, с начесом, «лыжные» штаны на резинке, накинул легкий пуховик прямо на майку и побежал во двор, к «удобствам общего пользования», окончательно прогоняя остатки сна. Роса на траве по краям узенькой дорожки как всегда намочила Павлу ноги, чуть не по колено. Шумно ворвавшись в дом, хлопнув входной дверью, протопав ногами по коридору, загремев сковородой на кухне о плиту, Павел включил старинный телевизор двадцатилетней давности, чудом работающий на цифровом канале.

— Папа, только начало восьмого! Опять ни свет, ни заря ты меня разбудил! — послышался хнык из спальни дочери.

— Пора собираться в школу, — протянул Павел, изображая ласкового, добряка-папашу.

— Блин, как ты меня достал! — ругнулась по-старинному Рэ. Она обожала собирать древние ругательства, ставя в тупик учителей и одноклассников, своей «эрудицией».

— Разве тебе не хочется испытать счастье движения? Сделать по дороге в школу крюк, пройтись по знакомым местам, проверить соседнюю просеку, не появились ли опята, внимательно осмотреть озеро, не залетели к нам лебеди и гуси?

— Хочется! Чтобы ты перестал валять дурака! Чтобы обустроил, наконец, наше жильё для более-менее комфортного проживания. Чтобы «лёгкий завтрак» состоял не из жареного свиного ребрышка с парой яиц, а из «легкого завтрака» залитого молоком, как у всех нормальных людей!

— С чего это вдруг ты «озадачилась состоянием отопительной системы»? Ты же опять магичила! — жестко остановил дочь Павел.

— Чуть-чуть, чтобы согреться!

— Сегодня, чтобы согреться. Завтра, чтобы перепрыгнуть через лужу. Послезавтра — надавать тумаков Петрову, он не догадывается, кто в классе самая красивая девочка?

— А завтрак?

— Завтрак каждый готовит себе сам! Купи на обратной дороге из школы сыпучую гадость и белую жидкость. Разрешаю!

— Папка! Ты чудо! Может я, тогда еще, юбку на школьной форме подрежу?

— И отморозишь себе. Кому я это говорю, глупец? Опять магия?

— Я осторожно.

— А приворожить Петрова не проще?

— Это неспортивно!

— Ха!

* * *

Рэ Павловна.

Рэ поднялась на холм, ветер донес до неё запах сосен, а вместе с ним … Нет, то, о чем говорил отец она не ощутила. Чужой мир! Чужой! Ушло, пропало то незабываемое ощущение спокойствия, равновесия, которое она чувствовала, поднимаясь в Роззе на холм, считавшийся там горой. Как же ей не хватает здесь этого, и в спящей деревенской равнине, и в безумной суете ближнего русского города, и в русской столице, где нет ни одного русского лица. Катя! Сегодня приедет Катя!

* * *

— За год здесь почти ничего не изменилось, ни одна мелочь, может только юбка? — усмехнулась Катя, — даже Рэ не подросла. Почему? Катя смотрела на Рэ, но обращалась, явно, к Павлу.

— Ты опять сделала пластику. Хакамада! — оскорбительно засмеялся отец. Рэ было непонятно: кто такая Хакамада, и чем так плохо быть на неё похожей.

— Сундук деревенский! Это китайский стиль! Он немного смешался со старым, семитским, — обиделась Катя.

— Помнишь «Ванессу Мэй», свою невестку? Хочешь стать такой? — задумчиво сказал отец. Катя подумала, глаза её загорелись, но она справилась.

— Нет. Не хочу, чтобы у тебя болело сердце.

— Я деревенский сундук! Моё сердце — стальной замок!

— Как ты живешь без любви?

— У меня есть дочка! — отец обнял Рэ.

— Ты стар и глуп, хоть и смотришься на тридцать.

— Я счастлив! Здесь я впервые, по-настоящему счастлив! Мне есть зачем жить!

Глава 13. Тихая сельская жизнь

Рэ Павловна.

Ради приезда Кати отец отменил вечерние занятия магией, проверку школьных заданий и даже позвонил соседу пограничнику, попросил перенести его тренировку с Рэ. Катя болтала весь вечер без умолку, а Рэ восторженно млела от её рассказов, отец же становился всё сумрачней. Просидели до полуночи, Рэ никак не могла заснуть и пошлепала босиком в комнату для гостей, там было пусто. Девочка активировала поисковую сеть и обнаружила Катю в комнате отца, ей это почему-то не понравилось. Глухая ревность всколыхнула обиду на отца и неприязнь в Кате. Рэ пару минут подслушивала и у неё отлегло на сердце, взрослые разговаривали холодно. Рэ, в спешке, даже успела «заглянуть» в комнату отца. Катя была, правда, в абсолютно прозрачной ночнушке, но сидела в кресле.