Холден с подозрением посмотрел на Дарела.
— Мне кажется или ты очень близко знаешь Кортни?
Дарел рассмеялся.
— Мы же дружим! Ты можешь представить себе хоть одного мужчину, который бы сначала спал с ней, а потом дружил? Говорю прямо: мы не спали. Может быть, потому, что я сразу же раскусил Кортни. Ей это не понравилось, и она тут же перестала интересоваться мной как мужчиной. Иногда мне кажется, что Кортни не любит, когда ее понимают.
— Я ее и не понимаю, — признался Холден.
— И не нужно! В женщине должна быть загадка. — Дарел наклонился ближе к нему и почти шепотом сказал: — Казалось бы, Энни, что может быть проще? Но каждый день я открываю что-то новое. И уверен, мне этих открытий хватит до конца жизни. Это и есть любовь, приятель.
Холден усмехнулся. У него с Кортни тоже что ни день, то открытие. Только, честно говоря, он уже немного от этого устал. Он хотел просто жить рядом с любимой женщиной, тихо и спокойно. Разве это так много?
— В любом случае, я рад, что ты пришел на помощь Кортни. Это оставляет надежду на лучшее, — закончил Дарел.
Энни чуть ли не на ощупь пробиралась по коридору к своему кабинету. Бессонная ночь и волнения предыдущего дня не прошли даром. От усталости ее лицо посерело, щеки запали и под глазами были синяки. Даже волосы, обычно сияющие расплавленным золотом, сегодня тускло лежали на плечах. Больше всего на свете Энни хотела выспаться, но прекрасно понимала, что еще не скоро у нее будет такая возможность.
В кабинете без Кортни было тихо и неуютно. Энни уже привыкла к кипучей энергии подруги, она как бы подзаряжалась от неиссякаемого оптимизма Кортни. Иногда Энни даже мечтала отселить Кортни куда-нибудь в другое помещение, чтобы спокойно поработать, но сейчас она поняла, что соскучилась бы через пятнадцать минут. Остаться одной было так тяжело!
Благодаря Дарелу Энни получила приличный кредит, и даже проценты были не настолько грабительскими, как он считал. Энни была уверена, что через полтора года сможет вернуть всю сумму. И все равно ее мечтам не суждено было сбыться: до показа в Милане и официальной даты выхода новой коллекции оставалось всего-то две недели. Энни уже узнавала, оборудование придет не раньше чем через десять дней. А еще нужно будет его настроить… В общем, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, коллекция раньше конца апреля не выйдет.
Неужели придется переносить свадьбу? — вдруг подумала Энни. До сих пор эта мысль не приходила ей в голову, она была так увлечена работой, что о грядущих серьезных переменах в своей жизни даже и не думала.
Энни представила, как расстроится Дарел. Он ведь уже давно мечтал об этом дне, с самой первой их встречи. Но Энни понимала: пока она не разберется с работой, нет смысла устраивать какие-то торжества. Она просто не справится! Уже сейчас Энни чувствовала себя просто ужасно, что же будет ко дню выхода коллекции?
Нужно будет сегодня вечером поговорить с Дарелом. Он поймет, он ведь всегда меня понимает! — уговаривала себя Энни. Если бы только Шейн знал, как много горя он нам причинил…
Энни нахмурилась.
Лучше ему не знать. Он и так, наверное, торжествует. Господи, хоть бы с Кортни все было нормально! У Шейна слишком хорошие адвокаты, и я уверена, он сделает все, чтобы отправить Кортни за решетку.
Она верила в Дарела, в его юридический гений, но была при этом реалисткой. Энни всегда предпочитала надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.
В дверь кабинета осторожно постучали.
— Да! — крикнула Энни. Интересно, почему секретаря еще нет на месте?
Она посмотрела на часы и покачала головой. Половина седьмого утра! Еще пара дней в таком темпе, и ее придется увозить в психиатрическую клинику.
В кабинет с удивительной робостью вошли начальник цеха и несколько работников. Энни не понравилось выражение их лиц. Она сразу же почувствовала заговор. Неужели ее сотрудники сейчас попросят об увольнении? О, она найдет новых работников, но на это потребуется время. А вот времени у нее уже нет.
— Доброе утро, мисс Саутгемптон, — поздоровался начальник цеха, остальные за его спиной тоже пробормотали какие-то приветствия.
— Не слишком доброе. — Энни вымученно улыбнулась. — Располагайтесь.
Несколько секунд все гремели стульями и пытались усесться впятером на двухместный диван. Наконец движение затихло, и на Энни уставились несколько пар внимательных глаз.