От ее слов, у меня отвисла челюсть, а вилка упала на тарелку, издавая ужасный резкий звук.
— Он заплатил за весь год?
Она кивнула.
— Ага. Малышка, он без ума от тебя и уверена, что вы будете вместе. Еще год, как минимум.
— Я сейчас вернусь! — спрыгнув со стула, я побежала в свою спальню, хватая телефон с прикроватной тумбы.
Я: Ты заплатил за весь год?!?!?
Нетерпеливо постукивая ногой, я ждала ответа. Наконец, через две минуты, раздался сигнал моего телефона.
Б: Поговорила с мамой, да?
Я: Почему ты мне не сказал?
Б: Ага. И упустить момент? Шутишь? Кейси, твое удивленное лицо дорогого стоит. Равно как и выражение лица, когда ты кончаешь.
При прочтении последних слов, мой желудок сделал сальто. Этот мужчина великолепен.
Б: Ты все еще здесь?
Ох, черт.
Я: Да, прости. Просто задумалась о тебе… обо всем, что ты сделал для меня. Сюрпризы, знаки внимания. У меня нет слов. Как я могу отблагодарить тебя за все это?
Б: Ну, например, подарить мне то самое выражение лица.
Я: Ох, непре-Черт-Возьми-менно. Может даже не один раз ;)
Б: Нихренашеньки себе! Смайлик! Я впахивал месяцами ради этого мелкого засранца!
Что?
Я: Что?
Б: Забудь. Объясню позже. Пора выгулять Дизеля. Он сидит у порога с поводком в зубах и не отводит от меня взгляд.
Я: Окей! Люблю тебя! Не могу дождаться вечера.
Б: И я тебя, Кейси!
Я вошла на кухню, не переставая улыбаться ни на секунду. Нагнувшись, мама загружала посудомойку, когда я села за островок и, в счастливом оцепенении, стала доедать холодную яичницу.
— Давай сюда. Хоть подогрею, — игриво побранила меня мама, выпрямляясь. Она поставила тарелку в микроволновку и повернулась ко мне, пытаясь не засмеяться. — Что случилось с моей малышкой Кейси? Кажется, она выросла и по уши влюбилась.
Я почувствовала румянец на лице, но даже не пыталась его скрыть.
— Лучше и не скажешь, мам.
— Знаю. Ты сияешь. И счастье тебе к лицу, — она подошла и чмокнула меня в щеку, ставя тарелку прямо передо мной. — Я никогда не видела тебя такой. Даже с Заком.
Желудок скрутило, пока я пыталась удержать яичницу в себе. При его имени я впадала в ступор и начинала беспокоиться, теперь же, оно до чертиков пугало меня. Первый год, после того, как Зак уехал, я каждый день молилась, чтобы он понял свою ошибку и вернулся обратно. К нам. Последние пять лет, изо дня в день, я просила Бога, чтобы он оставался на расстоянии, и тогда бы девочки принадлежали всецело мне. Всю жизнь. Комната закружилась, а мое дыхание участилось.
— Ну и ну. Что у тебя с лицом?
— А что с ним? — я пыталась, чтобы мой голос звучал спокойно. Насколько это возможно.
— Не чтокай мне, Кейси Дженсен. Я тебя знаю. Ты потеряла дар речи, когда я заговорила о нем, но не похоже, чтобы это было из-за болезни.
Мысленно, я начала спорить сама с собой. Я не хотела, чтобы кто-то знал о нашей встрече. Если я скажу об этом вслух, то проблема станет более реальной. Взять бы этот секрет, закрыть в коробке и закапать в Богом забытом месте. Возможно, тогда его никто никогда не найдет, и моя жизнь останется прежней. С другой стороны, я отчаянно хотела с кем-нибудь поговорить об этом. Я еще не видела Алексу и понимала, что она слетит с катушек, а потом попытается прибить Зака. О том, чтобы сказать Броди, сейчас не может быть и речи. Лорен знала, что мы виделись, но на ближайший год, она останется на другой стороне полушария. Я не могла каждый раз бросаться к телефону, чтобы позвонить ей, нуждаясь в разговоре с подругой.
— Где девочки? — я вытянула шею, высматривая их в гостиной и заглядывая в прихожую.
— Когда ты была у себя, они оделись и пошли собирать листву вместе с Фредом. Ну же.
— Я видела его, — едва слышно произнесла я.
— Его? Кого «его»? Зака? — она так широко распахнула глаза, что мне казалось, они могут выкатиться из орбит. — Когда? Где?
Я вздохнула.
— На работе. Он работает в больнице. Ну… вроде того. На скорой помощи, поэтому мы встречались пару раз.
Она молчала. Разинув рот, смотрела на меня глазами по пять копеек, а на лице застыло выражение шока.
— Я увидела его в первый рабочий день. Ждала пациентку в приемном покое, и ее привезли двое фельдшеров. Он стоял ко мне спиной, поэтому я сначала его не узнала. А когда он повернулся, у меня чуть земля не ушла из-под ног.
— Вот сукин сын, — зарычала она. — Ты говорила с ним с тех пор? И все-таки, я не могу поверить, что ты не рассказала мне раньше.
— Я проигнорировала его в первый раз. Хотя, если быть честной, то просто до смерти испугалась и спряталась в ванной. Потом, через неделю, когда Броди привез девочек в больницу, чтобы пообедать со мной, Зак увидел их. Нас. Всех вместе. Во время обеда. — мама села за островок напротив меня, подперев рукой подбородок, внемля каждое мое слово. — Между тем, когда я возвращалась в приемное отделение, он схватил меня за руку, затащил в санитарное помещение и стал допытываться о них. Он хотел поговорить. Предложил выпить кофе.
— Ого, — сказала она, покачивая головой из стороны в сторону. — Стоило поймать его на слове.
— Ты серьезно? — я не могла поверить услышанному.
— Да. Тебе стоило заказать самую большую чашку обжигающе горячего кофе, которое было у них в меню и плеснуть им ему в лицо.
— Мам, — смешок сорвался с губ, когда я закатила глаза. — Как бы весело это не звучало, все-таки немного жестоко.
— Но по заслугам, — она зловеще ухмыльнулась. — Что Броди об этом думает?
Я закрыла глаза руками, игнорируя ее вопрос.
— Кейси! Да что с тобой? — она скрестила руки на груди.
— Я знаю, знаю, — выдохнула я. — Я скажу ему. Скоро.
— Это в твоих же интересах, — настаивала она.
— И все равно я не знаю, что делать. Я никак не могу попросить, чтобы меня перевели, иначе не закончу обучение вовремя. Мне всего лишь надо постараться избегать его до тех пор, пока не закончится практика, — я проглотила огромный ком в горле, пока слезы жалили глаза. — Мам, мне так страшно. Я не хочу, чтобы он возвращался. У него есть шанс забрать девочек?
Мама вскочила и обогнув островок, поспешила ко мне, притягивая ближе к себе.
— Милая, Зак ни за что, никогда не заберет их. Слышишь? Он где-то шлялся пять лет. Да ни один судья в здравом уме не предоставит ему никакую опеку. Большее, на что он может надеется – единичные посещения, но, если мне придется продать гостиницу, чтобы нанять лучшего адвоката – так я и сделаю.
Судья. Опека. Посещения.
Те вещи, о которых я даже не думала. Груз в моем животе казался настолько огромным и тяжелым, что казалось, будто он раздавит меня изнутри. Я думала, что, рассказав маме о Заке почувствую себя лучше, однако она заговорила о том, с чем я еще была не готова столкнуться. Последнее, чего мне сейчас не хватало – судебного разбирательства.
Уронив голову на сложенные на столе руки, я зарыдала.
Глава 6
Броди
После еще одной заурядной тренировки, раздраженный и измученный, я решил разобраться с тем, что мешало мне сосредоточиться.
Сходил в душевую и прямо с катка направился в офис Энди. Когда лифт остановился на сорок седьмом этаже и открылись двери, у меня начали потеть ладони. Прямо перед моим лицом появилась вывеска Шоу Менеджмент. Я не разговаривал с Энди, с тех пор как он заехал ко мне сразу после несчастного случая с Пайпер. Мы не ссорились, однако с тех пор не обменялись ни одним назойливым сообщением. Что на нас было не похоже. К тому же, за всю свою жизнь, я не мог вспомнить момента, когда мне было бы страшно заговорить с ним.