– Интересно, какой чинуша дал разрешение азерам селиться в глубинах страны диаспорами? – процедил сквозь зубы Тарас, помогая жене выбраться на дорогу. – Ведь это делается на федеральном уровне.
– Не только азерам, – горько вздохнула женщина. – Таджики всех перещеголяли. А что они делают в Питере, где молодчики просто ради удовольствия избивали прохожих? В Челябинске двое пацанов избили до полусмерти девушку-инвалида. В Нижнем Тагиле подожгли десяток машин. В Пскове ограбили церковь и подожгли. Даже на Крайний Север двинулись! Это война, капитан.
– Полковник, – поправил он.
Снежана усмехнулась.
– Полковник ты липовый, а я майор реальный. Надеюсь, не собираешься качать права?
– Никак нет, товарищ майор! – Он встал по стойке «смирно». – Судя по всему, ситуация усугубляется. Миллиардерам не только сильно выгодно нанимать мигрантов как малооплачиваемый контингент, но и вообще создавать по всей России отряды таких вот отморозков.
– В Жуковке – и миллиардеры?
– Почему нет? Ты видела, какие тут усадьбы отгрохали? Это что – бедные жители понастроили? Было бы время, занялся бы этим.
– Нам только мигрантами не хватало заниматься, – фыркнула она.
Зазвонил телефон.
Для связи им выдали новенькие альпины – смарт-проекторы в виде очков, динамики которых величиной с горошину прятались в ухе и были не видны, и для их включения достаточно было надеть очки. Что Тарас и сделал.
В линзах проявилось лицо Штопора.
Лейтенант побрился и выглядел вполне цивильно, как настоящий грузинский адвокат.
– Доброе утро, командир, не разбудил?
– Нет.
– Что собираетесь делать?
– Идём завтракать.
– О, и я с вами! Где хотите приземлиться? Как обычно, напротив библиотеки? Или пойдёте в «Ниццу»?
– Нет, поближе, в «Мираж».
– Это где пожарка? Мне сказали, что год назад кафе называлось «Встреча». Подскочу через десять минут.
– Не забывай, мы не знакомы.
– Обижаешь, товарищ полковник!
Голос лейтенант пропал.
– Шалва? – догадалась Снежана.
Тарас кивнул.
– Хочет присоединиться.
– Можем пригласить его к нам на ужин. Я жаркое сделаю.
– Ладно, почему бы и нет.
До одноэтажного здания кафе «Мираж» дотопали через четверть часа. И сразу увидели красный «Форд», стоявший аккурат напротив входа в кафе. Переглянулись.
– Может, пойдём в другое кафе? – нерешительно сказала Снежана.
– Нам ли бояться гопников? – усмехнулся Тарас.
Из кафе донёсся шум.
Не раздумывая больше, оба вошли.
Кафе располагало тремя залами на разное количество посетителей.
Первый был самым маленьким и узким, зато в нём присутствовала стойка бара и касса. Второй – буквой «Г» – находился правее от входа и был не слишком удобным и уютным. Третий, в глубине здания, был самым новым и применялся для проведения свадебных и прочих мероприятий чаще других. Шум же начался в самом первом зале.
Двое парней в чёрных штанах и одинаковых чёрных рубашках навыпуск, украшенных изображениями огненных драконов, черноволосые, смуглолицые, ещё безбородые по малости лет, избивали ногами корчащегося на полу мужчину славянской наружности лет сорока пяти, без ноги. Он был грузен, широкоплеч, рыжеволос, с бородкой цвета соломы, одет в обычный повседневный костюм сельского труженика: серые штаны, клетчатая рубашка с закатанными рукавами. На груди виднелась медаль «За отвагу». Обе руки, которыми он защищал голову, украшали длинные белые шрамы, полученные, очевидно, на фронте. По всей видимости, он являлся участником СВО, вернулся домой без ноги. Костыли у него выбили, и они лежали под барной стойкой.
Третий участник драки, худой, юркий, со злобными глазками-буравчиками и тонкими губами, прыгал вокруг, тоже норовя попасть ногой по голове упавшего. Уловив момент, он схватил один костыль, размахнулся, чтобы ударить, но не успел. Тарас действовал быстрее.
Костыль вывернулся из руки парня и ткнул в живот с такой силой, что его унесло в дверь со сдавленным криком.
Продолжая движение, Тарас подставил рукоять костыля под ногу самому крупному драчуну, и тот, ударив, заорал, хватаясь за голень и пытаясь отпрыгнуть.
Стоявшая справа от Тараса Снежана присела на одну ногу, нагнула парня, впечатав лицо в колено, и швырнула к выходу, сбивая входящего в этот момент полицейского в летней форме.