— Всем стоять, — тихо скомандовал Кот.
Некто с автоматом в руках, в общевойсковом защитном комплекте серебристого цвета и в ГП-7В, противогазе с приспособлением для приема воды из штатной армейской фляги, стоял на противоположной стороне улицы. При этом стекла на противогазе незнакомца были абсолютно черного цвета. Незнакомец приветственно вскинул руку.
Кот, не оборачиваясь, бросил нам вполголоса:
— Молча достаем пять рожков от «калаша» и передаем мне. Без глупостей и резких движений.
Героин забрал у Сказочника рюкзак, вынул пять полных магазинов от автомата и протянул командиру.
Кот положил магазины на асфальт. Незнакомец удовлетворенно кивнул и указал направо.
— За мной, — скомандовал командир, и мы пошли в указанном нам направлении.
Шли молча. Метров через пятьсот Зулус спросил:
— Командир, что это было?
— Серебряный сталкер.
— А кто такой Серебряный сталкер? — спросил Мельников, заинтересованный разговором.
— Лет пятнадцать назад на Павелецкой одного сталкера ложно обвинили и приговорили к смерти. Дали ему автомат, нож, флягу воды и изгнали за пределы станции. С тех пор Серебряный сталкер ходит по поверхности и помогает рейдерам. Не всем, а только тем, кто делится с ним патронами. Если пожадничал, он тебя пропустит, но в случае опасности на его помощь не надейся.
— Это же глупости! — воскликнул Мельников. — Сказки! Это противоречит всем законам биологии и физики!
— Мы только сейчас видели эту сказку. И наше существование уже давно противоречит всем законам биологии и физики, — жестко сказал Кот. — Ладно, хватит болтать. В путь.
Вы будете смеяться, но баррикады мы прошли без единого выстрела.
Но когда до форта оставалось всего метров семьсот, мы попали в клещи. С одной стороны, повылазив из щелей, на нас хлынуло море трупоедов. Соскучились, сволочи, по свежей человечинке! С другой стороны, прижав нас к земле, монотонно забухтел ручной пулемет фашистов.
Спрятавшись в развалинах какого-то здания, мы организовали круговую оборону.
Командир, глянув в глаза Сказочника, произнес:
— Валентиныч, давай только без обид. Ты сам понимаешь, что из тебя солдат, как из дерьма снаряд. Поэтому распределим обязанности. Мы стреляем, а ты набиваешь магазины патронами. Договорились?
— Договорились, — кивнул Сказочник.
— Вот и отлично, — похлопал его по плечу Кот.
Надо отдать должное трупоедам, их гастрономические пристрастия не зависели от политических. Заслышав выстрелы фашистов, часть из них двинулась на позиции нациков. Крики и вопли, временами долетавшие до нас оттуда, красноречиво свидетельствовали о том, что острые зубки нелюдей время от времени добирались до арийских глоток славных сынов четвертого рейха.
— Командир, патроны на исходе! — закричал Зулус, отбрасывая в сторону автомат и вынимая из кобуры «Гюрзу».
— И у меня, — с досадой произнес Героин.
Кот скомандовал:
— Примкнуть штыки! Забрасываем наступающих гранатами и идем на прорыв! Семьсот метров для сталкера — детское расстояние!
— Смотрите, что это? — вдруг воскликнул Сказочник, показывая рукой на позиции фашистов.
В полный рост с «калашом» в руках там вышагивал Серебряный сталкер. Длинными очередями он стрелял по нацикам. Фашисты открыли ответный огонь, но пули не причиняли Серебряному сталкеру абсолютно никакого вреда. Он продолжал стрелять, при этом ни разу не поменяв магазин в своем автомате, словно тот был бесконечный. Борцов за чистоту арийской расы хватила минут на семь. Фашисты дрогнули и побежали. Странно, но и трупоеды с появлением Серебряного сталкера все куда-то пропали.
— Теперь веришь в сказки? — усмехнулся Челим, глядя на Мельникова.
Серебряный сталкер, словно почувствовав, что разговор идет о нем, посмотрел на нас темными стеклами противогаза, вскинул приветственно руку с автоматом вверх, развернулся и ушел.
Кот обернулся к нам:
— Чего расселись? Руки в ноги — и мухой к форту! Мельников, не забудь свой рюкзак.
Ярослав Костин
«Бонти»
— Ну же, давай! Выходи! — прокричал какой-то молодой рабочий. Было заметно, что он не первый раз смотрит программу, а сегодня привёл с собой ещё и девушку.
— Ну-с, посмотрим. — заявил тучный чиновник, усевшись со своей женой на места для ВИП-персон.
— Где Бонти? Я хочу Бооонтиии! — ревел ребёнок неопределённого пола, одетый на скорую руку родителей. Мама малыша начала успокаивать его игрушкой, на что он, обидчиво, кинул её на пол. Тут же от матери последовал подзатыльник, после которого ребятенок стал ниже травы и тише воды.
— БОНТИ! БОНТИ! БОНТИ! — дружно начала скандировать толпа от скучного ожидания.
Чтобы хоть как-то перебороть волнение за кулисами, я начал тайком высматривать «своих» через дырочку в перегородке. Ага, вот Севка-лавочник, улыбается. Вот Ирка Лодочка, его жена, хлопает вприпрыжку. Гришка Ступень стоит за прожектором. А рядом грозно, сложив пальцы в замок, стоял Нурлан Исаевич, на плечах у которого повисла дочь Наина.
Оторвавшись от тайной точки обзора, я вновь зрительно оказался в своей импровизированной гримёрке. Хотя, она такая же импровизированная, как и моя сцена. Пожалуй, труднее всего было сконструировать простенькую и надёжную систему кулис. Но, нашлись верные друзья, которые сразу пришли на помощь и мой маленький Театр ожил. Я — клоун Бонти, ведущий актёр, сценарист и постановщик всех номеров. Светка помогала в номерах, с шитьём и проектированием кулис и костюма. Гришка взял на себя всё технические проблемы, а Нурлан Исаевич так же, как и сейчас грозно стоял, сложив пальцы в замок. Шучу, конечно. Он следил за политкорректностью моих сценариев и связью с общественностью. Партия ведь может и не одобрить! Что, в принципе, вчера и случилось…
НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ОБОРОНЫ КРАСНОЙ ЛИНИИ.
УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СТАНЦИИ ТЕАТРАЛЬНАЯ.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА.
Арестованного Ботина Леонида Петровича.
От 13 июня 2033 года.
Допрос начат в 20–00
Окончен в 00–30
Допрос проводил Следователь УВД ст. Театральная Мл. Лей-т Сорокин Игорь Евгеньевич.
Вопрос: Расскажите, с какой целью вы порочите честь и достоинство генерального секретаря Красной Линии товарища Москвина?
— Ты, сука, совсем оборзел?
Я, кажется, вновь потерял сознание. Где я? Ааа… Вспомнил. Может сам, а может каблук товарища следователя мне помог. Не чувствую левой ноги, дай взгляну…
Хрясь!
— На меня смотреть, мразь! — следователь никак не унимался.
Ребро… нет, два. Два ребра в утиль. А может показалось…
— Товарищ следователь… — я не на много прервался, чтобы сплюнуть на пол… Ну да, кровью. — За что вы так со мной? Я же не рецидивист. Я усталый, старый клоун. Я машу мечом картонным…
Хрясь, хрясь!
О, Боже!
Я раскрыл своё сокровище — маленькое зеркальце с пудреницей, чтобы поправить грим. Две минуты до выхода. Толпа ликует. Когда мы только начинали, я хотел принести как можно больше радости людям. Всем — маленьким и большим, нищим и богатым. Всем тем, кто всё ещё умеет мечтать. Ведь я дарю людям сказки. А что может быть лучше в нашем безвыходном положении, как подарить людям возможность окунуться в мечты?
Рядом, в ведре, лежали израсходованные тюбики с тональным кремом, ватными тампонами — спонжиками, чёрным и белым гримом. Сказать, что Севка удивился моему столь крупному заказу, значит, ничего не сказать. Проще говоря, я продал все свои сбережения, чтобы у меня всё было для организации этого шоу. Он, поначалу, вообще удивлялся моим просьбам. Думал, я бабе своей косметику таскаю. Потом, как узнал, что я вдовец — вообще отказывался к лавке подпускать, чуть охрану не спустил. Но стоило ему один раз прийти на моё представление…