Зоотехник направился к стойлам Наташиных коров. Навстречу ему с охапкой сена шел Федя.
Аленка тут же собрала вокруг себя девчат и, предчувствуя нечто забавное, прошептала:
— Вот смехатура-то — сразу двое помощников!..
— Ничего тут смешного нет, — сказала Катя. — Анатолий Иванович скорей всего по делам — он ведь все время здесь, на ферме.
— Конечно, по делам, особенно к Наташке. К ней всегда парни по делам ходят, по таким же делам, как к тебе Степан ходил, — огрызнулась Аленка.
— И когда ты кончишь подсматривать за людьми! Ни стыда, ни совести, — вмешалась Феня.
— Ладно тебе, скромница, — отмахнулась от нее Аленка и, не договорив до конца фразу, вдруг закричала: — Гляньте-ка!
В это время к Анатолию Ивановичу подошла Наташа. Она словно загорелась вся тем утренним светом, какой падал в окна фермы, и потянулась взглядом к зоотехнику. Тот взял ее за руки, спросил:
— Очень устала?
— Нет, мне Федя помогает.
А Федя, увидев Анатолия Ивановича, стал будто вкопанный с охапкой сена в руках, мельком лишь заметив, как радостно блеснули глаза Наташи, какая она стала вдруг необычная, и подумал, что на него она так никогда не смотрела…
Зоотехник продолжал держать Наташины руки и улыбаться.
Наташа, заметив, что на нее и Анатолия Ивановича поглядывают девчата и Федя, смутилась.
— Вот возьми билеты, — очень тихо сказал Анатолий Иванович, — пойдем в кино. Хорошо?..
— Ладно… — так же непривычно тихо ответила Наташа.
Толя, потупив взгляд, вышел на улицу, а Федя, бросив Наташе под ноги сено, строго спросил:
— Как это понимать?
— Что?
— Ну, твое заигрывание с зоотехником. С одним гуляешь, а другому глазки строишь?
— С кем это я гуляю?
— Со мной.
Наташа рассмеялась:
— Уморил! Тоже мне ухажер нашелся! — Она еще что-то хотела сказать, но Федя, покрасневший и униженный, резко шагнул в сторону, и не успела Наташа глазом моргнуть, как верный помощник ее скрылся за дверью.
Девчата обступили Наташу, начали стыдить ее, а Феня, строго посмотрев на подругу, сказала:
— Эх, и крученая же ты, совести ни капли нет! Зачем ты обидела парня?
— Подумаешь, обидела, что он, маленький, что ли?
— А из-за кого ты больше всех надаивала молока?
— Из-за кого же?
— Из-за Федьки. Он и сено подносил, и стойла убирал, а тебе оставалось только подоить коров.
— А я и без него могу обойтись — поворожу ночью, а утром молоко в подойнике.
— Знаем, как ты ворожишь — глазками!
— А может, и глазками, да не хуже, чем у вас, получается.
— Это еще бабушка надвое сказала.
— Потягаемся? — Во взгляде Наташи появилась хитринка. — Думаете, не возьму свое? Возьму. Запомните!
Вечером в клубе шел фильм. Зал был переполнен. Ребятишки облепили крыльцо, но их не пускали.
Анатолий Иванович стоял среди малышей, ждал Наташу. Кажется, наконец-то показалась. Действительно, это была Наташа. Запыхавшись, она торопливо протянула контролеру билеты:
— Пошли скорее, опоздаем.
Войдя в клуб, они стали искать свои места. Катя, дежурившая в этот вечер в клубе, хотела было подойти к ним и показать стулья, но, увидев Лешку Седова, строго сказала ему:
— Перестань курить!
Лешка не обратил внимания на замечание Кати и демонстративно пустил вверх колечки дыма. Катя сердито крикнула:
— Седов, выйди курить на улицу!
Толя, наблюдавший эту сцену, положил руку на Лешкино плечо и дружелюбно проговорил:
— Вы что же, не слышали?
— А ты кто такой? — огрызнулся Лешка.
— Зоотехник.
— Ах, зоотехник! Очень приятно познакомиться, — и, увидев рядом с ним Наташу, наклонился к Толе и прошептал: — В порошок сотру!..
— Выйдем, — спокойно предложил Толя.
С Лешкой на улицу выкатилась целая свора дружков. Окружили, ждут разговора. Федя, только что подошедший к клубу и понявший, в чем дело, тихонько шепнул на ухо Лешке:
— Он ни при чем, это она, Наташка…
— Все равно нечего к нашим девкам лезть! — громко ответил Лешка и схватил Толю за грудки.
Медлить было нельзя. Толя сделал рывок на себя, подставил бедро, и Лешка, сам того не ожидая, ткнулся носом в снег. Ростом Лешка тоже был высок, разве чуть-чуть пониже зоотехника, и силенка — слава богу, а вот оплошал… Обидно: как это так совсем легко сумел обломать его зоотехник. Лешка выругался, встал и начал снимать полушубок. Вид у него был воинственный, но, как ни странно, Толя еще раз уложил его в снег.
— Чисто сработано! — раздались голоса ребят.
— Ну что, продолжим? — спросил зоотехник.