Выбрать главу

Мало кто догадывался, что истинная причина, и не одна, заключается совершенно в другом. Страх и ненависть пришли в эти земли, как недавно они прошли по Кубани, так ныне они бодрым шагом идут по землям Крыма.

Золотой двуглавый орел на стягах как живой колыхался на ветру. Он вел в бой, он был всегда впереди и не важно кто стоял под ним: калмык, мордвин или казак – все чувствовали жгучую, веселую ярость его, готового и дальше гордо реять над головами: на фрегате, коне или в мозолистой потной руке.

*****
Август 1713 года от Р.Х.
Шотландия. Абердин.

В трактире "Веселый лось" как обычно с утра не было народа. К вечеру, после трудового дня сюда подтянутся достойные мужи, они за кружечкой-другой будут рассказывать друг другу о своих предках: великих и грозных, возможно даже легендарных. А какие могут еще родоначальники у гордых шотландцев? Но сегодня, вопреки многолетней традиции зал не пустовал: пара человек сидела за столом в углу и цедила густой эль.

— Вот скажи мне, Саша для чего мы сюда прибыли?

За столом сидели генерал от артиллерии Яков Вилимович Брюс и Александр Баскаков, надворный советник, недавно занесенный в родовую книгу России. По указу государя получилась необычная и немного щекотливая ситуация с возрождением допетровских титулов и чинов – исконно русских. Но реставрация проходила не прямым курсом, то есть отменой нововведенных статских и придворных чинов, а дополнение их старыми, с возможностью внесения в Разрядную книгу.

Таким образом, продвигаясь по лестнице чинов человек, пусть даже и худородный имел возможность открывать для себя ранее неведомые горизонты, однако если родители уже имеют чин и верно служат Отечеству, сиречь царю, то возможностей для раскрытия талантов юноши несколько больше. Привилегий у аристократии хоть и уменьшилось, но все-таки их было достаточно для того, чтобы старое боярство милостиво "приняло" в свои рядыпа дополнение их старыми, с возможностью внесения в родовую книгу. еденых ела за столом у углу и цедила гостой ругу о своих пред петровских дворян. По неопытности царь Алексей Второй поспешил издать указ, но он оказался не до конца проработанным. Но что сделано, то сделано, сей перл царя, вопреки ложным доводам стал удачным дополнением к сближению и единству служивых людей.

— Как это для чего, ваше превосходительство? — едва не подавился надворный советник.

— Яков.

— Что простите?

— Называй меня граф или Яков, я кажется говорил о том, чтобы было как можно меньше этого… этого… ну думаю ты понял о чем толкую, — тепло улыбнулся Брюс.

— Извини, забываю.

— Не беда, привыкнешь, тем более что с государем на "ты" общаешься, так что в колею быстро войдешь, главное вежество не забывай и все будет как надо, не зря же тебя сюда вместе со мной отправили. Видать на тебя у царя планы имеются.

Будешь дипломатом, помяни мое слово, Саша!

— Как же так? Я ведь и школы-то не заканчивал, все больше по поместью гонялся… — стушевался Баскаков, видимо эта тема поднималась впервые, что само по себе было необычно. Ведь до Шотландии они вместе добирались больше месяца, и поговорить о подобных вещах были просто обязаны. Но видать у генерала от артиллерии были свои мысли по данному вопросу.

Яков Вилимович Брюс был человеком непростым. И даже не, потому что носил титул графа, доставшийся от отца, переехавшего в Россию во время безумства проклятого Кромвеля. Верный ставленник Петра, а теперь и его сына, был потомком королей. И это чистая правда.

Генерал от артиллерии имел в роду таких именитых предков как первый король рода Брюсов – Роберт. Именно он освободил Шотландию от англичан, победив их в битве при Баннокберне. Роберту выдалась тяжелая судьба, но он сумел выстоять и добиться поставленной цели.

Существует даже легенда о том, что когда он был в изгнании, объявленный вне закона английским королем то сумел обрести надежду и терпение, наблюдая за тем, как паук плетет паутину: настойчиво и целеустремленно.

Однако и потомок первого короля был характером похож на него, разве что такого сильного сжигающего изнутри властолюбия у него не было, взамен имелась безграничная любовь к новой Родине, привитая молодым царем Петром Алексеевичем.

Оставшись сиротой в одиннадцать лет, Яков прилежно занимался, желал быть полезным Отечеству. И уже в 1687 году встал под русские знамена: участвовал в двух неудачных походах любимца царевны Софьи – Голицына, в Азовских походах Шеина. Брюс был с государем в его поездке в Европу, где с успехом исполнял повеления Петра. Испытал генерал от артиллерии на себе и гнев монарший, не успев собрать войсковой корпус перед Нарвской конфузией, но царь, помнил старые заслуги, и усердие снял немилость.

Воинская карьера Якова Брюса едва ли не с самого начала была посвящена артиллерийскому делу и всему тому, что с ним связано. Шотландец истово старался приносить пользу и кроме военных успехов переводил европейские учебники на русский язык и писал наставления в артиллерийскую школу. Граф был и остается достойным продолжателем верного, величественного рода.

Быть может именно из-за схожего детства, генерал сумел разглядеть в молодом царском друге давнего себя. Каким он тогда был? Целеустремленный, жаждущий постичь неведомое – да такой, но вместе с тем он глядел вперед и не отступал перед трудностями.

Граф с толикой скрытого удовольствия глядел на надворного советника, но так и не понял, почему Сашка – тёзка генерала от кавалерии, столь сильно ему понятен, а главное приятен!

На непонятную парочку посетителей старый трактирщик глядел с подозрением. Он не боялся никого и ничего, однако жизнь научила быть осторожным.

— Вы по делу здесь или как? — не выдержав, в конце концов, спросил старый Конар МакМиллан, подходя в засаленном дырявом фартуке к чужакам.

— По делу, уважаемый, — улыбнулся трактирщику Брюс.

МакМиллан не скрывая неприязни испытываемой к чужеземцам, ушел обратно за стойку.

— Почему бы тебе Яков не представиться? Ты как никак потомок королей…

— Незачем. Кому надо весточка уже ушла, а просто так распускать сплетни не стоит: англичане не дураки вмиг недоброе разглядят… и будут в чем-то правы, — граф невесело улыбнулся, поднял кружку, отхлебывая веселящий напиток, но поставить кружку на стол не успел.

Дверь "Веселого лося" распахнулась и на ее пороге появились шесть человек.

Увидев вошедших, трактирщик удивленно воззрился на них, но что- либо сказать не посмел: не тот у него статус, да и род "худоват".

— Прибыли почти вовремя, исключительное событие хочу заметить, — хмыкнул в кружку Брюс.

— Почему? — одними губами спросил графа Александр Баскаков.

— Гонору и спеси много.

Вошедшие люди, увидев сидящую парочку, неторопливо двинулись к ним: вразвалочку с ленцой, так могли бы двигаться зажравшиеся от собственного местечкового владычества древние греческие царьки, воевавшие со всеми всюду и везде. Глядя на их рожи, надворный советник мысленно застонал – пришедшие на переговоры главы могущественных кланов были настроены заведомо негативно, если и вовсе не враждебно, лишь только у самого молодого из пришедших нет- нет, да мелькала искорка интереса в ледяных глазах.

— Вот так встреча, — с ехидцей протянул один из глав, серо- зеленые глаза внимательно следили за реакцией главного артиллериста России. — Давненько потомки королей не бывали на родной земле.

— Помолчал бы Гектор Дилан и чушь не городил, все знают, почему так произошло, — одернул собрата другой глава. — Мы пришли Брюс, теперь твоя очередь. Говори, зачем прибыл.

Надворный советник смотрел на генерала артиллерии и невольно поразился изменению его внешности: брови, губы, скулы – всё будто стало выразительней, жестче.

Казалось что это другой человек. Не тот, кто пару минут назад рассказывал о родных пенатах, о предках с печальными вересковыми пустошами и полуразрушенными замками, о первых кланах шотландской земли: Кота и Кабана, о системе чифтейнов – органов управления кланами, о пиброхе – заунывной мелодии волынки. Именно благодаря рассказам Якова Александр смог удержаться от удивления, ведь клановая принадлежность определялась по одежде, основа которой был килт.