– Любую защиту можно взломать! Да и это не обязательно. Будет вполне достаточно, если хотя бы у одного из присутствующих такой защиты не окажется. Свяжись с Максом. И еще: не хотелось бы, чтобы Игнатьев узнал о шантаже.
– Не узнает.
– Но ведь кто-то из членов правления может проговориться!
– Не проговорится, – так же лаконично заверил он. – Спасибо за заботу, я свяжусь с Максом.
Сунув телефон в карман передника, я задумалась. Похоже, Арсений никому кроме отца не сказал о подслушанных разговорах, все надеется выкрутиться, боится подмочить себе репутацию. А сам увязает все глубже. Ладно, мое дело предупредить. Я еще раз попыталась дозвониться Максу, но мне это не удалось. Куда он подевался? В метро он не ездит, так куда его занесло, где нет связи? Может, телефон разрядился? Как некстати!
Присутствие владельца клуба всех напрягало и вызывало излишнюю суету. Еще и Игнатьев добавлял нервозности, то и дело вмешиваясь во всякие мелочи, на которые обычно внимания не обращал. За последние дни он изрядно осунулся, как-то потускнел, впрочем, властности и апломба в нем не убавилось. Утром мельком видела Арсения, тот тоже выглядел не лучшим образом. И с чего такой переполох? Так и хотелось воскликнуть: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Им, пролетариям, нечего терять кроме своих цепей. А эти дергаются, трясутся от страха. А чего или кого боятся? Какого-то престарелого дядьку с вкрадчивыми манерами? Все-таки хорошо быть пролетарием, подумала я, хотя, имея собственность в виде квартиры, в полной мере не могла себя к ним отнести. Неужели же внутренняя свобода – это отсутствие страха что-либо потерять? Как-то немного грустно.
Вскоре появились клиенты, и мне стало не до философских размышлений. А к семи часам начал заполняться стол Кропотова. Арсений пришел вместе с отцом. Он не был копией своего родителя, но фамильное сходство угадывалось. Несмотря на солидный возраст, старший Орлов выглядел моложавым и подтянутым, в общем, оставался привлекательным мужчиной. Похоже, у Арсения нет особых поводов бояться старости, если пойдет по стопам отца. Мне уже приходилось не только видеть, но и обслуживать еще троих членов правления. Предстояло познакомиться еще с одним. В это время в зал вошел мужчина. На мгновение я застыла. Ему было чуть за сорок, высокий, худощавый, с посеребренными сединой висками. Он мельком глянул на меня, я заметила серые глаза, белую полоску зубов и чуть не рухнула возле барной стойки. На какое-то мгновение мне показалось, что это Антон.
– Кто это? – переведя дух, спросила я у Димы.
– Григорьев Андрей Николаевич, член правления.
Заочно я кое-что знала о нем. У нас были краткие справки обо всех членах клуба. Он один из владельцев крупной мобильной сети и чего-то еще. Кажется, женат, имеет детей. Больше я ничего не помнила. Осторожно взглянула на него, теперь сходство с Антоном показалось не таким явным, но все равно сердце забилось быстрее. Боже, какая же я дура! Нужно думать о работе, только о работе и больше ни о чем! Сидящие за главным столом потягивали напитки, когда появился Кропотов. Он был точен. Света сразу захлопотала, Дима тоже подошел к столу и стал наполнять бокалы, после чего его и Свету отослали, сказав, что в случае необходимости позовут.
– Видимо, у них не просто ужин, а совещание, – предположила Света, устроившись рядом со мной. – Наверняка убийство будут обсуждать, иначе бы младшего Орлова не пригласили.
– Наверное, – вяло отозвалась я. – Но неужели же нельзя найти более подходящее место для совещания?
– А чем здесь плохо? Сюда кого попало не пускают, все время проверяют помещения на наличие жучков, к тому же вкусно кормят и поят.
– Особенно поят! – поддержал разговор Дима.
Вскоре к нам и Володя присоединился. Сегодня в ресторане было немного посетителей, к тому же и Володя помогал, так что у нас то и дело выдавалось свободное время. Я наблюдала за главным столом, надеясь, что сейчас Арсений предложит всем отключить свои мобильники, но, судя по всему, он не собирался этого делать. Вот, наконец, он заговорил, все внимательно его слушали, но ни одна рука не потянулась к телефону. Болван! – зло подумала я. Боится показать свою некомпетентность, а сам именно это сейчас демонстрирует.
– До горячего еще далеко, – сказала Света. – Володя, отпустишь нас с Ниной покурить?
– Валите, – добродушно отозвался Володя. – Но не забудьте о моей доброте, когда будете чаевые делить.
– О тебе, пожалуй, забудешь, – проворчала моя напарница.
Накинув куртки, мы подошли к черному ходу, и я впервые внимательно взглянула на дверь, за которой располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Она была очень узкой и неудобной и ей пользовались только для хозяйственных нужд. Дверь всегда была закрыта на ключ. Кроме того, имелся засов, на который ее запирали на ночь, чтобы в ресторан не мог проникнуть кто-нибудь со второго этажа. На мой взгляд, это противоречило правилам пожарной безопасности, однако «тут так принято». Закурив, я набрала номер Макса, но опять не было ответа. Тут уж я разволновалась не на шутку.