7-я неделя (22–28 августа). Морис Хэмилтон, писавший для лондонской Observer, заявил, что Шумахер подумывал покинуть Benetton после скандала с заправочным фильтром. По словам журналиста, «честность для меня — самое важное», — сказал Шумахер. Хэмилтон — один из самых въедливых обозревателей в мире гонок, совершенно не стремящийся к сенсационным разоблачениям. Его статьи отличают авторитетность и достоверность. По поводу высказывания Шумахера, приведенного Хэмилтоном, команда Benetton не проронила ни слова.
Во вторник было объявлено о заключении Benetton трехлетнего контракта на поставку моторов Renault. Компании Ford была выражена благодарность за «бесценные и динамичные отношения». Williams тоже оставалась клиентом Renault — интересная ситуация на 1995 год.
В пятницу в Спа Рубенс Баррикелло (Jordan) завоевал промежуточный поул, поймав под занавес квалификации момент, когда трасса достаточно просохла после дождя, чтобы «выстрелить» на сликах. Шумахер показал второе время, третьим был Хилл. Шумахер тоже рискнул встать на слики, но не удержал машину и совершил разворот. По его мнению, в ином случае он мог взять поул. «Я допустил ошибку и расплатился за нее. Баланс тормозов не был отрегулирован как надо, и я заблокировал передние колеса».
В субботу тоже дождило, и в первых рядах изменений не было. Баррикелло в свои 22 года стал самым молодым обладателем поула в истории Формулы 1. Он сплясал по этому поводу сразу по окончании квалификации (но все же дождался ее окончания — на всякий случай).
8-я неделя (29 августа — 4 сентября). Гонка в Спа проходила в сухую погоду, и Баррикелло удержал лидерство, когда загорелся зеленый. Шумахер бросал свою машину из стороны в сторону, выискивая удобный момент для атаки, но в конце длинной прямой на входе в «Ле Комб» Рубенс отбился. Однако Михаэль лучше просчитал дальнейшие действия и из этой связки правого-левого-правого поворотов вышел лидером. Первая четверка: Шумахер, Баррикелло, Алези, Хилл. Дальше гонка пошла в привычном для Михаэля стиле, мощном, неотвратимом. Единственный напряженный момент возник на 19-м круге, когда он ошибся, наскочил на поребрик, но быстро и четко справился с этой ситуацией. К концу первого круга его отрыв составлял 2.5 секунды, к концу второго — 4.2 секунды, а на финише Михаэль был на 13.66 секунды раньше, чем Хилл. «Моя машина слишком чутко реагировала на нажатие педали газа, и потому мне было нелегко. Но, думаю, сегодня всем было нелегко. Нам удалось с самого начала сделать машину такой, что она заметно превосходила другие». Покидая Арденны, Шумахер увозил с собой 86 очков против 51 у Хилла.
Между тем стюарды проверили его машину, и прошел слушок, что с ней что-то не в порядке. В 20.20 было опубликовано заключение, что планка, закрепленная под днищем машины Михаэля, не соответствовала требованиям регламента. Результат Шумахера был аннулирован. Планка должна иметь толщину 10 мм., а допустимый износ составляет 10%. Другими словами, после гонки она должна быть не тоньше 9 мм. По словам стюардов, в отдельных местах измерения показали толщину всего 7.4 мм. Росс Браун, отстаивая интересы команды, высказал предположение, что повышенный износ возник в тот момент, когда Михаэль днищем налетел на поребрик. Команда Benetton немедленно подала протест, но счет между Шумахером и Хиллом теперь был 76:55.
Во вторник Михаэль совершил прогулку по знакомому маршруту к зданию FIA на площади Согласия (на сей раз на нем была куртка). Его ждали слушания по поданному им протесту против дисквалификации на две гонки за игнорирование черного флага в Силверстоуне.
Защищаясь, Шумахер заявил, что когда увидел табличку со своим номером 5, он решил, что речь идет о 5-секундном штрафе стоп-энд-гоу. «Я считал, что у меня хорошие аргументы, но они оказались недостаточно хорошими». Протест был отклонен. Когда он предстал перед толпой журналистов, кто-то поинтересовался, не собирается ли он покинуть Формулу 1. «Мне нужны несколько дней, чтобы обдумать массу вещей. Когда я приму решение или меня попросят принять решение, я вас извещу, но сейчас для меня ничего не изменилось».
На самом деле для него, в известном смысле, конечно же изменилось многое. До конца чемпионата оставалось провести всего пять гонок, и, если Хилл выиграет две, те, что Шумахеру придется пропустить, в Италии и Португалии, разрыв между ними сократится до одного-единственного очка. Добавьте к этому тот факт, что слушания по пожару в Benetton в Хоккенхайме и планке в Спа были еще впереди. Конечно, Benetton могла эти апелляции выиграть, и Шумахер получил бы назад свои 10 очков из Спа, а Хилл, вернувшись на второе место, потерял бы четыре. Да-да, понимаю, в ведущих чемпионата не бывает так, чтобы результата приходилось дожидаться неделями, но…
FIA передумала и перенесла слушания по делам Benetton, отказавшись от абсурдного намерения ждать 19 октября. Разборы полетов по пожару в Хоккенхайме и по истории с планкой в Спа было решено объединить и провести в Париже на площади Согласия в среду, 7 сентября. Слава богу, людям из Benetton уже не нужна была карта Парижа, чтобы найти, где это…
9-я неделя (5-11 сентября). Немецкая газета Welt ain Zonntag цитирует Шумахера: «Если выяснится, что команда вытворяла за моей спиной что-то противозаконное, я с этим не смирюсь. Если так, я могу уйти в другую команду».
В понедельник Benetton сообщила, что Лехто составит компанию Ферстаппену на Гран-при Италии в Монце и, возможно, в Португалии тоже.
Шумахер не приехал в среду в Париж, где Мировой совет по автоспорту постановил отклонить его бельгийскую апелляцию, но не стал предпринимать против команды дополнительные действия, решив, что представленных для этого доказательств недостаточно.
Заявление Benetton по этому поводу:
«Mild Seven Benetton Ford Formula 1 Team весьма удовлетворена итогами сегодняшних слушаний в Париже, полностью очистивших ее доброе имя от подозрений в жульничестве. Несмотря на то, что команде не удалось убедить Всемирный совет в истинных причинах повышенного износа ограничительной планки, мы рады, что FIA четко заявила: к команде нет никаких вопросов относительно подозрений в обмане.
Команда также была полностью очищена от обвинений в том, что она демонтировала фильтр незаконно. Тем самым положен конец необоснованным и диким спекуляциям в прессе о том, будто бы пожар в Хоккенхайме стал следствием демонтажа фильтра. В опубликованном Советом решении содержится заявление президента (Макса Мосли) о том, что все пришли к единогласному мнению: демонтаж фильтра был выполнен из добрых побуждений, и было бы несправедливо назначать в связи с этим какое-либо наказание».
Бриаторе сказал, что «теперь, когда доброе имя команды восстановлено, мы можем сосредоточиться на том, что умеем делать лучше всего, — на победах в гонках. С нетерпением ждем возвращения Михаэля Шумахера на старт Гран-при в Хересе».
Перед Ферстаппеном и Лехто стояла одна задача: одолеть Дэймона Хилла в парке Монцы и на холмах Эшторила, чтобы сохранить лидерские позиции Михаэля Шумахера в чемпионате мира до того момента, когда, начиная с Хереса, он сам сможет за себя постоять, где бы ни возникла в этом необходимость. Но до Хереса Шумахер был бессилен как-либо повлиять на ситуацию.
Хилл победил в Монце и оценил эту победу, как «сполна заслуженную командой». Михаэль наблюдал за этой гонкой, сидя в ресторане в Монте-Карло. На следующей неделе Williams сообщила о том, что Хилл остается в команде на сезон 1995 года. Это вносило стройность в работу команды, поэтому с учетом присутствия вернувшегося из Америки Мэнселла картина была неясной. Если бы Williams подписала контракт с Мэнселлом, а Култард отлично отработал свои гонки до его появления, Хиллу в команде могло не остаться места.
Дэймон победил и в Португалии — эту гонку Шумахер наблюдал по телевизору в Германии. «Волшебный результат, — заявил Хилл, — и я чувствую огромное облегчение, потому что знаю, что в отсутствие Михаэля многие считали исход этих гонок предрешенным». Хилла можно понять: нелегко оправдать чужие ожидания в ситуации, когда заработанный результат воспринимается всеми как единственно возможный. Счет: Шумахер — 76, Хилл — 75.