Выбрать главу

К чему могло привести промедление с устройством новых городов и капитальным ремонтом засечной черты, показал тяжелый по своим последствиям поход царевича Сафат-Гирея в 1637 году. Поэтому, когда весной 1638 года, в ожидании прихода войска во главе с самим крымским царем, была собрана целая русская армия, ее главному воеводе боярину князю Ивану Борисовичу Черкасскому и воеводам других полков поручили досмотреть и возобновить строительство засек. Текст наказа сохранился в разрядной книге, так называемом «подлиннике» 1637/38 года: «Боярину же и воеводе князю Ивану Борисовичю Черкаскому, бояром и воеводам, которым велено быть по местом, велети у засек, у которых пригоже, осмотрить с рускую сторону в которых местех им, боярам и воеводам, в приход крымского царя и царевичей, и больших воинских людей быть со всеми ратными людьми с конными и с пешими и с нарядом. А, осмотря, велети в тех местах бояром и воеводам устроить остроги, чтоб… ис тех острогов на засеках… государевым делом промышлять безстрашно и надежно». Все засечное дело царь Михаил Федорович «положил на нем, боярине и воеводе на князе Иване Борисовиче». С этой целью к боярину князю И. Б. Черкасскому были посланы «роспись засекам всем» и «чертеж подлинной»[438].

26 марта 1638 года воеводы и головы были посланы также «к тульским, х коширским, к резанским, к лихвинским, х козельским, к веневским засекам». Все засечное дело оставалось в руках боярина князя Ивана Борисовича Черкасского, который из Тулы, в соответствии с выданной ему росписью, командовал, из каких городов высылать на засеки «сошных людей» и кто из служилых людей должен был служить с воеводами и головами. Начальные люди у засек должны были, в свою очередь, извещать главного воеводу войска: «засеки у них по государеву указу совсем ли укреплены, и какие крепости учинены, и на кольких верстах и на саженях». Если находились неукрепленные засеки, то требовалось «наспех» укреплять их, «чтоб засечными крепостьми воинских людей не пропустить и у засек над воинскими людьми поиск учинить»[439].

Отдельные наказы, выданные засечным воеводам и сторожам, требовали от них «на засеках досмотрить и описать подлинно, что которые засеки вдоль и поперег, и что на засеках всяких крепостей, и по всей ли засеке лес, и тем лесом мочно ли по всей засеке учинить лесной завал? И нет ли в которой засеке пропаши, и сенных покосов, и всяких полых мест? И что у которой засеки с обеих сторон рек, и колодезей, и озер, и болот, и ржавцов, и топких мест и всяких крепостей?». Объем работ, которые должны были выполнить воеводы на «засечном строенье», был велик. Так, например, один из воевод Тульской засеки Семен Васильевич Щепин-Волынский, посланный к «Заупской» части (за рекой Упой) «в Малиновые вороты», должен был «учинить… на всей засеке середи засечново лесу в черте вдоль на одиннадцати верстах, на семисот на трех саженях завал лесной, а поперек по засеке на дватцати на пяти саженях», то есть устроить непроходимое заграждение из поваленных деревьев длиной около 18 километров и шириной 50 метров. «А велеть в завале лес сечь с одново, и нижние колны (?) у лесу сеченые велеть оставливати на пнях, чтоб засечной завал был крепок и вперед прочен, и татарсково приходу через него не было». Засечному воеводе для этой работы разрешалось мобилизовать «сошных людей», то есть крестьян из ближайших к засеке поместий и вотчин, «не дожидаясь» сбора «даточных людей» на эту службу[440]. Вообще, создается впечатление, что на «валовое дело» по строительству земляных укреплений и засек были мобилизованы все, кто мог. Так, например, сохранилось немало жалоб уездных дворян на то, что их назначают на всякие земляные работы на засеках или в новые города, что плохо сочеталось с дворянскими понятиями о «честности» службы.

Решение чисто военных задач, связанных со строительством оборонительной линии, действительно заставляло правительство царя Михаила Федоровича жертвовать многим во имя этого дела, в том числе социальным покоем. Основная сложность при строительстве новых городов состояла не в том, чтобы их построить, а в том, чтобы найти людей, которые бы стали жить в таких опасных местах и нести тяжелую сторожевую службу. Колонизация юга, как и прежде, шла двумя основными путями. Во-первых, была использована сила государственного принуждения и часть людей попросту «сводилась» из других городов, особенно это касалось служилых «по прибору». Во-вторых, обращались к «вольным и охочим людям», вместо которых нередко в новые города приходили беглые крестьяне и посадские люди. Ни для кого это не было секретом, но из высших соображений правительству приходилось закрывать глаза на такие необычные способы переселения.

вернуться

438

ДР. Т. 2. Стб. 560; Разрядная книга 1637/38 года. С. 17.

вернуться

439

Там же. С. 20.

вернуться

440

Там же. С. 133–134, 139; см. также: Буганов В. И. Засечная книга 1638 г. // Записки отдела рукописей ГБЛ. М., 1960. Вып. 23. С. 181–252.