Я надел брюки цвета хаки и футболку, и сейчас, именно сейчас, подумал, что я увидел её.
Как только мы приехали в Сан-Клемент, я припарковался, и мы пошли к пирсу.
— Это прекрасно, — сказала она, глядя на волны, плещущиеся на пляже.
— Ты прекрасна, — сказал я.
Она закатила глаза, и я старался помнить, что до этого у неё не было особо свиданий. Но также я ясно помнил сообщение о её киске; эта девушка была не такой скромной, как я думал.
Пытаясь отвлечься, я решил, что нам надо поесть.
Ужин был восхитительным, но, что более важно, я узнал, что она не питала особой любви к своему отцу, а её мать пила... и много. Эта девушка воистину выходила из своей раковины после того, как её отослали и фактически бросили в частной школе.
Когда мы гуляли по пирсу, я взял её за руку, и она не остановила меня и не колебалась. Мне снова было шестнадцать... нет, в то время я занимался сексом, и, по правде говоря, я никогда ни с кем не держался за руки.
— Бодхи... — она пропела моё имя или мне так показалось.
— Тесса? — улыбнулся я.
— Две ночи назад ты изменял той девушке – Али?
Я остановился и повернулся к ней:
— Нет. Наверное, мне следовало сказать ей, что я больше не хочу её видеть, но мы никогда не были парой.
Она кивнула:
— Хорошо.
— Мне жаль, что так получилось.
— Вы с ней занимались сексом?
Я поморщился:
— Недолго, но да, у нас был секс.
Она снова кивнула.
— Тебя беспокоит то, что я был с другими?
— Нет. Я стараюсь не думать об этом.
— Вполне справедливо. Скажи мне, о чём ты любишь думать.
— Мне нравится думать о том, что ты пишешь. Ты говоришь вещи, которые меня немного пугают.
Это было правдой. Я это знал. Я сказал всё, чего хотел, в тех сообщениях.
— Ах. Смелость клавиатуры, — я улыбнулся ей сверху-вниз.
Солнце садилось, и для вечера четверга было довольно тихо. Когда мы подошли к концу пирса, я встал позади неё, и мы оба уставились на воду. То, что она была в моих руках, принесло мне покой... и эрекцию.
— Так... тебе нравится, что я пишу в смс? — спросил я хриплым шёпотом у её уха, улыбаясь, что она не могла увидеть.
Смутившись, она опустила глаза и ничего не ответила, только ёрзала.
— Тесса? — Мой язык коснулся раковины её уха. — Ответь мне.
— Да, — И она замолчала.
— Да – что?
— Да. Мне это нравится.
Мой член разбух до предела.
— Что тебе нравится? — спросил я и попытался сосредоточиться на её словах. Её идеально круглая задница прижалась ко мне. Не знаю, делала ли она это целенаправленно или неосознанно.
— Ты прямолинеен... я имею в виду... никто никогда не говорил мне таких вещей.
Волны были громкими, и никого не было рядом с нами.
— Тесса. Ты не против, если я скажу тебе, что делать?
Она довольно быстро кивнула.
— Я хочу, чтобы ты протянула руку позади себя и почувствовала, что ты делаешь со мной.
Большинство девушек, которые хотели быть со мной... знали обо мне. Знали о моём прошлом и плохих решениях, которые я принял. Эти девушки видели меня голым. Видели мой член на фотографиях. Тесса – нет.
Её руки медленно приближались... робкие... нервные, сначала они соприкоснулись с моими хаки, а затем обнаружили выпуклость внизу.
— Ты когда-нибудь держала в руках член?
Она автоматически сжала меня и провела рукой вверх-вниз, у меня перехватило в горле дыхание.
— Только во рту.
Ошеломленный, я с силой развернул её. Её карие, блестящие глаза искрились смехом, зубы прикусили губу, и я понял, что она шутила.
— Не надо, Тесса, — я улыбнулся, но это было не смешно. — С тобой, я не могу играть в эту игру.
Она снова потянулась к моему члену, и я оттолкнул её руку.
— Помнишь, я говорил о злом поцелуе?
Она кивнула, в ее глазах я разглядел боль.
— Я не так хочу поцеловать тебя сегодня вечером. Я хочу, чтобы это было больше похоже на это…
Я наклонился вперёд, сначала потерся своим носом об её, а затем едва коснулся её губ. Она захныкала, когда я отстранился, и мне это чертовски понравилось. Затем я решился на самоубийство... слившись с её ртом. Поначалу медленные поцелуи без языка, а потом я провёл языком по линии соединения её губ, пока они не открылись, и я не встретился с её языком. Её стон послужил своего рода сигналом тревоги... предупреждением держать её, потому что её колени задрожали. Что... я и сделал. Какая-то часть меня знала, что я никогда не отпущу её.
— Мммм.
Я услышал звук и, осознав, что он исходит не от Тессы, мои глаза открылись. Чуть больше, чем в десяти метрах от нас, уставившись на нас, стоял двадцатилетний парень.
— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросил я с враждебностью в голосе.
Он бросил сигарету в океан:
— Именно это я и хотел тебя спросить.
Бросить Тессу не входило в мои планы, но я уже удерживал горло этого придурка рукой, прежде чем понял, что сделал это.
— Бодхи!
— Даже не смотри на неё, тупой ублюдок! — Я стиснул зубы, а спиной подвел его к краю пирса.
Обе его руки прижались к бокам:
— Чувак. Извините.
— Бодхи, пожалуйста! — я услышал крик позади себя. Когда обернулся, брови Тессы были нахмурены от беспокойства. Засранец вырвался из моего захвата из-за моего кратковременного отвлечения и побежал.
— Прости, — быстро сказал я и притянул её к себе.
— Ты напугал меня, — прошептала она.
— Я никогда не причиню тебе вреда, Тесса. Клянусь.
— Нет! Я боялась, что ты потратишь свой злой поцелуй или злой... трах на этого парня, — слово «трах»она прошептала.
Её глаза снова засверкали озорством, и думаю, что в тот момент... я, возможно, влюбился в неё. Её милое хихиканье и самая нежная улыбка... заставили мою грудь сотрясаться от смеха.
Мы провели вечер, прогуливаясь по песку вдоль пляжа и разговаривая. Она нуждалась во мне так же сильно, как и я в ней. Мы оба были одни в мире, полном людей. Это было странно, как некоторые люди попадают и исчезают из нашей жизни, и, когда вы меньше всего этого ожидаете... один человек меняет твою жизнь.
— Тесса, я уверена, что он любит тебя, — сказал я, имея в виду её отца.
Она пожала плечами:
— Я уверена, что это так. Просто эта любовь своеобразная. Я ничего от него не слышу. Или от неё. Как будто меня так долго не было, что они забыли о моём существовании.
Моё сердце сжалось. Бог даровал мне только два месяца с этой девушкой, но я собирался показать ей, как она заслуживает любви.
Схватив её в свои объятия, я снова поцеловал её, перезаряжая то, что загорелось ранее на пирсе. В отчаянии она обвила меня руками, как будто пытаясь быть как можно ближе ко мне. Я слегка оттолкнул её, чтобы попытаться прочесть выражение её лица. Её широко раскрытые глаза беспокоили меня.
— Что? — прошептал я.