Выбрать главу

Артур переступил порог библиотеки, полный решимости расправиться со всеми проблемами и оградить от них Элинор.

Высокая, стройная и румяная. Тугой пучок тяжелых, каштановых волос распустился, и лишь его скромное подобие болталось между лопаток девушки.

Элинор металась из угла в угол.

Грудь высоко вздымалась над туго затянутым корсетом, правую руку Элин держала на диафрагме, будто хотела таким образом помочь себе глубже дышать. Верхние пуговицы воротничка были расстегнуты и идеальные, молочно белые полушария притягивали взгляд, но Артур всматривался в лицо девушки.

Красные пятна на щеках, бледные, с синим оттенком губы. Этот безумный день оставил на лице Элинор неизгладимый отпечаток.

Куда делся блеск из ее глаз?

— Как она? — Элинор остановилась и зацепилась глазами за Артура.

— С Анной и ребенком все будет хорошо. — По щекам Элин потекли слезы. Она жадно глотала воздух и пыталась стереть влагу с лица и шеи, но ничего не выходило.

Артур в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, невзирая на протесты Элин, прижал ее к себе, поддерживая, баюкая, успокаивая, шепча ей на ушко:

— Ты мне веришь?

Элинор верила Артуру, как никому другому, но ужасы сегодняшнего дня не давали ей расслабиться в его руках, не позволяли принять то тепло и заботу, что они дарили.

Элинор попыталась высвободиться из объятий, но силы, поддерживающие ее на протяжении многих часов, разом покинули ее, вместо слов из горла вырвалось сдавленное сипение.

Артур нахмурил брови и опустил руки на талию девушки.

— Господи, ты хочешь убить себя? Тебе нечем дышать! Глупая дурочка! — он с силой развернул Элинор спиной к себе и нащупал потайную шнуровку корсета.

— Не трогай меня Артур! — Элин рванула вперед, но мужчина удержал ее, потянув на себя шнурки.

— Постой смирно! — Элинор ожидала чего угодно, но только не такого грубого и бескомпромиссного командного голоса. В любом случае, она не собиралась повторять судьбу Анны. И пусть, бороться уже нет сил, держаться подальше она сможет?

Артур поморщился от тупой боли, когда в его ноги вонзился каблук женской туфельки, но расшнуровывать тугой корсет не прекратил.

— Ты задохнешься, дурочка! И в моем доме станет еще на одну жертву больше! Только первая — жертва несчастья, а вторая — глупости!

— Вы все одинаковые! Все без исключения! Если даже Эдвард не смог держать себя в руках, то что же говорить о тебе? — покончив с освобождением Элин от тугой шнуровки, Артур развернул ее лицом к себе.

Волевая, воинственная, упертая, такая знакомая до мелочей, но не перестающая его удивлять. Эта девушка не побоялась в одиночку броситься на помощь подруге, не оставила ее в беде, пусть и осознавала, что не сможет противостоять целому сборищу мужчин.

Она ругалась, обвиняла, пыталась задеть Артура руками, но для него все это не имело значения. Он крепко держал ее рядом, поднимая руки выше, скользя по ткани платья, потом по выглядывающей сорочке и кусочку обнаженной груди, и по длинной шее, и алеющим щекам.

Крепко оплетая лицо девушки ладонями, Артур прижался лбом к ее лбу. Поцеловал твердыми губами в нос, уголки обоих глаз, собирая соленую влагу.

— Я не Эдвард. Я никогда не обижу тебя. И никому не дам в обиду. — он коснулся губ Элинор нежно, ласково проводя по ним, даря успокоение.

Очередной укол боли, маленькие зубки вонзились в нижнюю губу мужчины, и их хозяйка вновь попыталась улизнуть.

— Кусай меня, бей меня если хочешь! Если от этого тебе станет легче… — Артур улыбнулся Элинор в губы и продолжил ее целовать.

Поцелуй был с металлическим привкусом крови. Девушка робко ответила, а по ее щекам снова текли слезы.

Молодые люди стояли посередине тускло освещенной старой библиотеки. Они скрепляли этим поцелуем свои души, еще даже не догадываясь об этом.

Артур гладил шелковистые темные кудряшки, заправлял их одну за другую на затылке Элин, большими пальцами стирал слезы, а поцелуями собирал всю боль и страхи этого безумного дня.

У домочадцев было слишком много забот с мисс Лефортен.

Мужчина аккуратно поднял на руки Элинор и отнес в ее комнату, придерживая дрожащие ладони на своей шее.

Он помог снять тяжелое темное платье, уложил Элинор в кровать, как уже делал это вчера, и укрыл теплым одеялом.

Артур сел на полу, рядом, и откинувшись головой на холодную стену, прикрыл глаза. Его локтя коснулись тонкие пальчики, и он сжал их своей ладонью.

Безумный день закончился.

Глава 17

Артур пробирался сквозь высокую, колышущуюся на ветру, словно волны, траву. В руке он сжимал заточенную с одного края палку. Глазами, не отрываясь, следил за зайцем, застывшим в паре метров от него.

Есть всего одна попытка. Он должен схватить зайца и поднести к его шее заостренную пику. Второго шанса сегодня уже не будет.

Артур сгибает колени для прыжка, перехватывает палку покрепче и бросается вперед.

Высокая трава щекочет голые коленки, руки касаются пушистого меха. Из горла вырывается победный клич! Вот она! Удача! Прямо у Артура в руках!

Но одна нога предательски скользит, вместе с уползающей мягкой почвой. Артур ищет опору, но все тщетно. Он крепко держит одной рукой добычу, а второй хватает воздух в попытке удержаться.

Несколько секунд свободного полета. Два сердца, бешено колотящихся от страха и два тела, упавших с утеса, прямо на каменистый берег.

Заяц лежал рядом, немигающим взглядом смотрел в глаза Артуру. Добыча была повержена… впрочем, как и юный охотник.

Совсем рядом шуршала высокая трава, и шумели набегающие на берег волны. Эти звуки заполняли сознание Артура, он не мог отвести взгляда от застывшей, и когда то, такой желанной добычи.

А затем все поглотили красные тона, кровь застлала лицо Артура, и он ничего больше не видел, вплоть до момента, пока меленькие детские ручки не начали елозить по его щекам грубой тканью фартучка.

— Вот тебе достанется от леди Иден, когда вернешься домой! Какой ты чумазый, Артур! А ну ка вставай! Ну же! — маленькая семилетняя девочка Элинор склонилась над мальчиком, заслоняя собой солнце.

Артур зашипел от боли, когда малышка дотронулась кровоточащей раны на его голове.

— Хорошо, что у тебя теперь дырка в голове! Все дурное из нее теперь должно выветриться. Останется только все самое хорошее, доброе и путное! — Элинор нахмурилась и полностью накрыла зияющую рану передником. Кудряшки отливали рыжиной на солнце, окутывали девочку, наподобие нимба, и делали из земного ребенка сущего ангела.

Она и была для Артура ангелом.

Не вздумай маленькая Элинор сбежать от гувернантки, и пойти на берег собирать ракушки, кто бы нашел его?

***

Он проснулся, когда часы еще не пробили и шести утра. Артур чувствовал себя, на удивление, выспавшимся, не смотря на череду снов, уносящих его в полузабытое детство, и тот факт, что спал он на полу, лишь пристроив голову на краешек кровати Элинор.

К его макушке прижалась щекой Элли и щекотала своим теплым дыханием.

Губы Артура растянулись в улыбке. Самый лучший сон, который мог когда-либо ему присниться, был сейчас прямо перед ним, на яву. Он убрал с лица девушки упругую маленькую кудряшку, переливающуюся всеми оттенками каштана в ярких утренних лучах. Затем он очертил овал прекрасного лица подушечками пальцев, и, не удержавшись, коснулся губ Элинор горячим поцелуем.

Он не хочет ее отпускать. Проснувшись с Элли рядом, в одной комнате, у ее ног, Артур четко осознал, что она должна остаться с ним, в этом доме, просыпаться рядом каждое утро и улыбаться ему. Это казалось Артуру единственно правильным решением. Все глупости и правда выветрились у него из головы тем далеким утром, когда ему было одиннадцать, когда он охотился на зайца и упал с утеса…