На толчок по мощному плечу супруг отреагировал по-своему — что-то сонно пробормотав, придвинулся и попытался подмять меня под себя. А я, не церемонясь, щёлкнула его по носу, разбудив окончательно.
— Ай! — схватившись за нос, он подскочил. — С-с ума сошла?!
— Какого ракшаса ты забыл в моей постели? — возмутилась я. — Договорились же, никаких двуспалок!
— Диван здесь неудобный, — капризно протянул супруг, качнув головой на подобие кушетки в углу. — А я устал и хотел выспаться.
— Тогда в следующий раз заказывай два номера!
— Может, и заказал бы, не пригласи ты первых встречных «обследовать окрестности»!
— Вообще, пригласили нас они. И когда эти «первые встречные» везли тебя в больницу, не помню, чтобы ты сильно возражал!
— За это я уже рассчитался, оплатив им номер здесь, — закатил глаза Константинидис и поднялся с кровати.
— У тебя всё исчисляется деньгами, — усмехнулась я. — Но если их общество так тебя напрягает, зачем согласился на поездку?
— Потому что хотел, чтобы… — начал он, но я уже яростно соскочила с кровати и направилась в ванную.
— Чего ты злишься? — бросил мне в спину Константинидис. — Подумаешь, полежал рядом! Ты в одежде, я в одежде — ничего не было!
— Этого ещё не хватало! — фыркнула я и захлопнула за собой дверь.
Но, постояв под тёплыми расслабляющими струями душа, вдруг подумала: с чего, собственно, так завелась? Ну забрался он на кровать и что? Попыток телесного сближения ведь не было! А я повела себя, как девчонка-подросток, впервые увидевшая представителя противоположного пола. Да ещё и придралась к вполне логичному желанию супруга «рассчитаться» за оказанную помощь. Далеко не каждый, пусть и состоятельный человек, пошёл бы на подобные издержки, чтобы отблагодарить людей, которых, вероятно, никогда больше не увидит. Вздохнув, я выключила воду. Как же неприятно признавать, что была неправа…
Когда вышла из душа, Константинидис стоял на балконе и вроде бы наслаждался видом на горы. Но на самом деле просто бессмысленно смотрел вниз. Подойдя, я легко тронула его за плечо.
— Ванна свободна? — буркнул он.
Так и не глянув на меня, направился в комнату, но я поспешно проговорила:
— Извини, что на тебя накатилась. Кушетка и правда неудобная, ты бы не выспался…
Константинидис замер, будто «поймал» мертвящий взгляд Горгоны, а потом медленно обернулся.
— Это не значит, что теперь можешь всегда заваливаться ко мне в постель, — уточнила я. — Но в случаях, когда диван неудобный…
Чувствуя, как под его взглядом начинают розоветь щёки, попыталась проскользнуть мимо него и убраться с балкона, но супруг резко загородил мне путь.
— Пропусти, — нахмурилась я.
— Сейчас, — кивнул он, продолжая неотрывно таращиться на меня. — Ты постоянно ставишь меня в тупик, Клио. Совершенно невозможно предугадать, как отреагируешь. Пытаюсь с тобой сблизиться — доходит чуть не до драки, готовлюсь к ссоре — ты уступаешь…
— Предлагаешь забрать извинение обратно? — вскинула я брови.
Снова взгляд, будто благоверный пытается проникнуть им сквозь кости моего черепа, и тяжёлый вздох:
— Совсем тебя не понимаю… Но, может, дальше будет легче?
— Не надейся! — я проскользнула-таки в комнату, но тут же остановилась. — А что оплатил им номер… на самом деле это было мило. Они очень обрадовались.
И, поспешно бросилась к своим вещам, на ходу проронив:
— Иди в ванную, а то опоздаем на завтрак!
Но, даже повернувшись к супругу спиной, чувствовала на себе его взгляд.
А потом потрясающий вид с террасы, вкусная еда и беспечное щебетание наших «первых встречных» знакомых окончательно восстановили положительный настрой, пошатнувшийся из-за утренней ссоры. К станции, с которой отправлялся поезд в Нувара Элию, мы добрались уже в превосходном расположении духа. А поездка на поезде ещё больше улучшила настроение. Когда мы прибыли на станцию Нану Ойя, нас уже ждал нанятый отелем экскурсовод Лакшан. По-английски он говорил хорошо и, пока вёл нас к машине, успел засыпать информацией по самую макушку.