Вот же наглость какая! От необразованности происходящая. Что девица видела в ДримКарлейн? Это ж ох как далеко от МартинХолл! Ни манер тебе, коим графья обучают, ни, ладно манеры – элементарной женской нежности нет!
Где ж это видано: жених проскакал столько миль, оставил своего хозяина в одиночестве, без заботы и опеки, можно сказать, сиротой сделал, его мать с собой увезя, а тута – нате выкосите, да дверь закройте!
Ей-де уже другое предложение поступило, и от человека достойного, у которого ветер в голове не свищет. Дык и у него проблем с головными уборами нет. Ливрея есть, и не абы какая – графская, изумрудно-серебряная. И жене его, когда вернется с ним в МартинХолл, симпатичный чепчик выбьет, новый.
Ты, говорит, думал долго. А иначе как? Ему всего ничего, половины полтинника нет, конечно, покумекал перед ответственным решением. В омут с головой? Нет уж, голове его и так в детстве от других мальчишек досталось: рыжий да рыжий! А вот что красота в том цвете кроется, солнышко так улыбается – это он уже благодаря ей, своей половинке понял. А как понял – так и не медлил почти. Привел графиню к мнению – дескать, ехать надо, – а как в дороге без советчика? – и в путь.
Три месяца, говорит зазноба эта, срок огромный! Чушь какая! За этот срок и роженица не разродится, а он-то, – забывает, что ли, постоянно? – решение принял.
Дуреха! А потом в слезы, мол, еще б день медлил – и дороги назад не было. Дуреха – и все тут! К его светлости у него всегда дорога открыта! Только с ней-то – оно лучше, оно и под боком теплее и в комнате радостней. А как детишки пойдут – радость совсем затопит его сердце. Скорей бы!
Нет, нет, от поцелуев отбился покаместь. Рановато будет. Вона, даже его светлость ждал и сейчас ждет, и он торопиться не станет. Жену выбирает, а супружница – это не девка с кабака деревенского. Не поддастся он на ласки нежные, формы аппетитные! Хотя… Нет! Честную берет и честной в постель уложит. Иначе что о них детки, солнышки их, подумают?
Так что, согласна, поди? Говорил же, дуреха! Даже колечко не спросила. Вот, смотри, нравится? Конечно, серебряное, не сомневайся. Давно купил, месяца два лежало за пазухой. Для кого, для кого. Для себя! На мизинце носить собирался. Ага, левой ноги.
Чего не правой? Дык на правую мало было. Потом увидит чем пальцы отличаются. Не только пальцы рассматривать ей позволит.
Ну, вот, согласие получено, а еще и рассвет не наступил. Прыткий он, шустрый, не даром и самого графа Сейвудж служит. Это тебе не дочь виконта. Да не в обиду мисс Карлейн, конечно, тем более что она уж и не виконтессина дочь, а почти такая же Сейвудж. Еще одна ваша светлость в поместье будет. Куда ни плюнь – одни графья да графини.
Да никуда плевать и не собирался. Это образно. По-научному, значит. В такой элементарщине и не разбирается!
Эх, скорей бы домой. Его светлость, наверное, совсем за ним заскучал.
Да не ломай ты руки, не загадывай раньше срока. Авось и твоя госпожа у него в кро… В доме останется. Он-то не злой вовсе. Добрый, хоть и скрывает. Он вообще маскировщик отличный. Никто вот о страхах его не знает, будто и нет их. Вот с кого пример брать надо. Не с того, кто грудь выпячивает, а кто сам, один на один, и чтобы никто и не догадался…
Тюю, глупость какая! Ничего такого он не говорил! Никого его светлость не боится. С таким и к чертям в гости не страшно. Слух бы тебе похуже – так и вообще жена идеальная.
Ну, ладно, ладно, беги госпоже своей похвастайся. Только сказать не забудь, что за такого как его светлость еще побороться надо. Он-то борется, и она пусть из платьев своих темных выйдет и на свет покажется.
Сама ты развратница! Не мне, его светлости покажется! Неча со свадьбой и им медлить – весна, лето – фрукты дешевле, пьется меньше. Экономней, в общем.
Всему, буквально всему учить приходится. Ничего, под контролем все.
Фух, кто бы мог подумать, что делать предложение – утомительней, чем столько верст в карете трястись?
Повезло его светлости – ему невесту на дом доставят.
Глава № 25
– Да не накручивай ты себя! – в который раз Гейдж пыталась доказать подруге, что ее подозрения беспочвенны. – Нет у него никого.
– Ты можешь просто не знать.
– Хлоя, если говорить совсем откровенно, у каждого джентльмена есть любовница. У некоторых только до брака, но, часто бывает, что и после. Не спрашивай, откуда знаю. Был бы у тебя брат – ты бы тоже была в курсе, но накручивать себя – заранее обречь на поражение.
– И спрашивать нечего. Ты только что себя выдала. Тебе Артур сказал.
С логикой не поспоришь. Проболталась. Вообще, все это из-за Тейна. Не выходит у нее из головы, и все мысли путает. К тому же, до поездки осталось всего два дня, и если раньше когда-то Гейдж думала, что сильно волновалась, то врала сама себе. Она была спокойна как мертвец, а сейчас… Ни спать, ни есть, ни пить… И еще Хлоя…
Нет, она рада подруге, но лучше бы она приехала позже, чтобы Гейдж могла выплакаться, раскаяться… Стоп! Артур запретил думать о плохом. Она приедет, увидит Тейна, он станет на колени, попросит у нее прощения и так же, стоя на коленях, сделает предложение.
Вот! Опять в голове ерунда какая-то, а тут еще Хлоя с жалобами на невнимание Артура.
– Хлоя, – если уж говорить правду, то всю, – я не знаю, что тебе посоветовать. Сказать – вспомни о гордости и выброси Артура из головы? Не могу. Сама делаю наоборот – еду к Тейну, несмотря на его бегство. Но и сказать, что все у вас получится и ты поступила правильно, приехав, тоже не могу, прости. Конечно, он женится на тебе, но… Не от того, что сильно этого хочет. Ты сама все понимаешь.
Хлоя пожала плечами.
– Женится, потому что так велит ему долг.
– Да. Если ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь…
– Я люблю его.
– Я тоже люблю Артура, – сказала Гейдж, – и ты мне дорога. Поэтому если ваш брак принесет вам двоим счастье… Ты сумеешь сделать его счастливым?
– Ты сумеешь сделать счастливым лорда Сейвуджа?
– Я постараюсь.
– Я постараюсь, – эхом ответила Хлоя.
Гейдж в изнеможении развела руками. Действительно, какой из нее советчик? Порядочная леди, у которой есть гордость, никогда бы не поехала на поиски джентльмена, который от тебя спрятался. Джентльмена, который даже готов заплатить, чтобы его не разыскивали. Леди Сейвудж обещала свою поддержку, но не заставит же она сына жениться, если тот не хочет?
Гейдж приедет под предлогом визита к графине, но все, начиная от самого Тейна и заканчивая прислугой его соседей, будут знать истинную причину. И, откровенно говоря, Гейдж пока не представляла, удастся ли ей не умереть со стыда?
– Ты, действительно, поедешь к нему? – недоверчиво поинтересовалась Хлоя.
– Артур говорил, за свое счастье нужно бороться, – ответила Гейдж. – И когда, если не сейчас?
– И ты готова бороться с лордом Сейвуджем?
– Я готова бороться за нас с ним.
Спустя пару секунд Гейдж поправила себя:
– Если почувствую, что ему тоже это нужно.
Хлоя прекрасно понимала подругу. Рискнуть – это страх и в то же время надежда. Сама она, приехав к Артуру, возможно, совершила серьезную ошибку. Он не любит ее, не любил и мало шансов, что полюбит в будущем. Да, их будут связывать брак и общие дети, возможно, появится привязанность – она неплохой друг, смеет надеяться. Но теплоты, желания быть рядом с ней, у Артура нет.
Кто знает, быть может, он хотел бы как лорд Сейвудж умчаться в ночь на своем скакуне – только бы дальше от нее, но бежать некуда – она в его доме.
Когда пришло письмо от Артура, Хлоя была готова подпрыгивать до потолка, а когда прочла эти несколько сухих строк…
Он не спрашивал, как у нее дела, как жила три месяца без единой весточки от него, сколько ночей простояла у окна, загадывая желание на звезды, сколько раз встречала сочувственный взгляд дворецкого, когда сбегала за корреспонденцией, сколько упреков выслушала от матери в своей легкомысленности, сколько раз отец говорил, что стыдится ее поступка, сколько надежды было у всех жителей их дома, когда письмо, наконец, пришло, как дрожали руки, когда вскрывала его…