Выбрать главу

Я вытащил из нагрудника гранату, разогнул усики и выдернул кольцо. Потом сделал три шага к мине…

Явственно ощущая на спине холодный пот и противный металлический привкус во рту, я медленно присел на одеревенелых ногах рядом с МОН-50 и осторожно дотронулся корпусом эРГэДэшки до пластмассовой поверхности мины. Пока все было тихо…

"Хорошо, хоть внутренней стороной кверху лежит… Граната не скатится… "-почему-то механически подумал я и отпустил гранату.

Щелчок запала я услышал уже в полете, когда в три прыжка преодолел расстояние до ближайшей канавы. Упав на ее дно, я на всякий случай закрыл голову руками и через одну-две секунды услыхал близкий взрыв.

"Что-то слабовато! Что за блдство такое. "-раздраженно подумал я, встал на ноги и взглянул в сторону мины.

Через минуту я вновь подошел к дереву…

Мина МОН-50 преспокойненько продолжала лежать на том же самом месте. На ее пластиковом корпусе не было видно никаких повреждений. Это меня только взбесило:

"Ах ты такая, сякая и разэтакая. Встретить бы мне сейчас твоего американского конструктора со всей его родней, а особенно с женской половиной… Я бы вас научил, как нужно нормальные мины делать… Ух, твари… Так чего же она не сдетонировала? Ах да, мина же лежала на толстом слое прошлогодней листвы, который спружинил и ослабил тем самым силу ударной волны. Так вот, опять РГД-5… Бля, как же во рту погано и противно… "

По спине уже текли холодные ручейки, когда я достал вторую гранату. Подготовив ее к взрыву, я очень-очень медленно и осторожно положил ее прямо на мину. Разжал с трудом гнувшиеся пальцы и, как мне тогда показалось, начал медленно-медленно разворачиваться в противоположную сторону, чтобы потом совершить такие длинные и долгие прыжки к спасительной канаве….

Секунды ожидания оказались ужасающе растянутыми и наконец-то грянул мощный взрыв, от которого дрогнула земля. Через мгновения я оторвал свои большие пальцы от спасенных барабанных перепонок и прислушался. Было отчетливо слышно, как с дерева густым потоком осыпается свежая листва, сорванная то ли взрывной волной, то ли отрикошетившими от земли осколками.

На месте мины образовалась небольшая лунка с неровными краями. Я бы с удовольствием сплюнул в нее, да во рту пересохло.

Пора было уходить и я быстро пошел к Шумакову, который уже ожидал меня на грунтовой дороге.

— Вот зараза! Только со второй гранаты сдетонировала! Есть вода у тебя?

— Уже всю выпили, — ответил разведчик на ходу.

Пройдя метров двести, мы наткнулись на наших разведчиков, которые преспокойно развалились на обочине грунтовки.

— Так и сяк вас, какого хрена повылазили сюда? Я же вам сказал, чтобы находились в кустах! — неудержался я от возгласов возмущения и негодования.

— Да ладно товарищ лейтенант. Все равно скоро сниматься. Вон уже наши БМПшки завелись, — важно сказал продолжавший сидеть на траве СВД-шник Мирошник, тогда как остальные бойцы стали подниматься с обочины.

Я не стал особо возражать, а просто несильно припечатал свой кулак к его лбу, отчего снайпер завалился на спину и издал вопль:

— Товарищ лейтенант, да что же вы меня бьете?

Я молча помог ему влететь в кусты, влепив разговорчивому бойцу увесистый пинок под зад, затем сам скрылся в зарослях и только лишь потом сказал, обращаясь ко всей группе:

— Запомните раз и навсегда! В Инструкции по боевому применению РГСпН написано, что при эвакуации разведгруппа должна находиться в скрытом и безопасном месте, чтобы не подвергать риску жизнь не только одного ленивого и тупого снайпера, но и жизни всех остальных разведчиков… А написана эта Инструкция кровью и притом не малой.

Я устало закончил свою тираду и прислушался. Я никогда не был сторонником рукоприкладства, но эти обнаглевшие и распоясавшиеся

обормоты меня край как достали…

Солдаты молчали и в воздухе был слышен рев несущихся по шоссе боевых машин пехоты. Вот они сбавили ход и свернули на нашу грунтовку. Когда до них оставалось метров пятьдесят я опознал нашего механика-водителя Краснова, моя рука с винтовкой высунулась вперед и сделала несколько энергичных движений сверху вниз.

тут же первая БМП сбросила обороты и накатом доехала до места посадки, где уже наготове стояли разведчики.

— К машине! — скомандовал я и первым полез на броню.

Через пять минут мы уже подъехали к подгруппе Олега Кириченко, которая тут же стала загружаться на вторую БМПшку. Уже совсем рассвело и над горизонтом появился красный диск солнца.

— Ты кого там гранатами забрасывал? — спросил подошедший командир группы.

— Да мина не сработала от МУВа…. — сказал я, но тут меня перебил радостный голос молодого лейтенанта.

— Алик, ты на хрена в нас стрелял? Пули прямо над нами свистели!

Меня немного покоробила некоторая фамильярность уже оперившегося офицера, да еще произнесенная в присутствии солдат, но я лишь досадливо сплюнул в противоположную сторону и продолжил:

— Повесил МОНку на дерево и чтобы ее не снимать решил подорвать, а она не сработала от растяжки.

— Может металлоэлемент не перерезался? — спросил Олег, забравшись наверх.

— И резак все перерезал, и ударник наколол капсюль, но все без толку. Пришлось из винтореза перебить кронштейн и потом гранатами мину подорвать.

— А почему двумя?

— Да представляешь, мина лежала на старой листве, которая сработала как пружина. И потому от первой РГДешки МОНка не сдетонировала. А когда листву разбросало и мина осталась лежать на земле, то от второй гранаты она сработала как миленькая.

— Ну а на хрена из винтореза палить в нашу сторону? назойливый лейтенант уже сидел на второй броне.

Я картино прислонил свою правую руку к сердцу и слегка наклонил голову:

— Как ветеран ветерану скажу секрет: «стрелял как раз в противо — положную сторону».