— Виктор… — осторожно дотронувшись до плеча юноши и всё ещё не сводя взгляда с высоких крон неуверенно прошептала девушка, осторожно пристав и поражённо оглядываясь по сторонам. — Виктор! Проснись ты уже!
Он вздрогнул, резко раскрыв глаза и сев, да так и замер. Его взгляд вспыхнул насыщенным янтарём, что удивлённо осматривал изменившийся лес, и только после, взглянув на Марию, вдруг отстранился. Неуверенно спрятав руку за спину, Вик всё же поднялся, отряхивая прилипшие к ногам тускло-серебристые иголочки и всё ещё оглядываясь по сторонам, прежде чем так и замереть, смотря на девушку.
— Что? — не поняла та, кинув взгляд на свои руки и невольно вскрикнув, смотря, как кожа покрывается сотнями изумрудных линей, тускло светящихся в темноте, когда в волосах вспыхивают золотистые пряди. — Вот чёрт, что это ещё за…
— Нет, постой! — успев схватить её за запястье прежде, чем девушка отряхнула руки, воскликнул Виктор, и тоже замер. Его пальцы начали покрываться длинными чёрными трещинами, что постепенно окутали всё тело, заползая на лицо и вырисовывая странные руны и знаки. — Будет лучше… если мы ничего не будем трогать. Я слышал про это место… его называют Мерцающим Лесом. То, что растёт в этих местах, всё время светится ночью, так что не паникуй.
— То есть, это… нормально? — неуверенно произнесла Мария, с удивлением разглядывая знаки на его лице и словно пылающие золотом глаза, и только после взглянула на собственные руки. Странно, но тут и вправду не было ничего пугающего, скорее больше таинственного. Кто бы мог подумать, что ещё остались места в этом мире, куда не добралась Тьма? — Тогда… думаю, нет смысла здесь оставаться.
Виктор нерешительно кивнул, прежде чем отпустить её руку и взглянуть на недовольно фыркающего коня, явно не особо довольного такими изменениями в его жизни. И всё же тот промолчал, шумно вздохнув и устало взглянув на невольно замолчавших спутников.
— Да, пойдём, — неуверенно кивнув всё же согласился юноша, присев напротив костра и коснувшись ещё тёплых углей. Не долго же они спали, но может, это и к лучшему? Когда бы они ещё тогда увидели то, что творится вокруг?
Смахнув листья с сумки и аккуратно закрепив её на седле Дракара, Мария неуверенно повела головой, ступив на затрещавший корень, что тут же покрылся серебром, и тут же испуганно спрыгнула с него, вглядываясь в наполненный голубым призрачным светом лес и жалея, что у неё нет того же фотоаппарата. В реальности такого точно не увидишь, лишь на страницах пожелтевших книг.
Виктор, как неизменная тень, шёл следом, выпутывая из длинных тёмных волос, что прядями спадали на его «разноцветное» лицо, серебристые иголочки, отряхивая ворот и напоминая Марии мальчишку, которого описывал Лидер Грардер — дерзкий, готовый жить и бороться за это, а не вечный пленник темницы Безымянного. И вправду, что-то в нём просматривалось царственное, даже гордое, словно лабиринт закалил его со своими испытаниями.
— Ты не заметил, — осторожно выпутав из его волос серебристую иголочку негромко произнесла она, поймав его удивлённый взгляд и тут же тряхнув головой, спрятав лицо за волосами. — Как думаешь, мы достаточно оторвались от безликих?
— Не думаю… если им прикажут следовать за своей целью, они вряд ли остановятся. Так что лучше нам позаботиться о том, как добраться до Города Всех Дорог без приключений, — невольно зачесав назад спутанные волосы только и вздохнул спутник, смотря, как земля постепенно сменяется мхом, что загорается от одного их шага светлым изумрудом.
Тысячи ночных мотыльков, выпутавшись из объятий тёмно-лиловых цветов, светясь жёлтыми искрами, проносились над головами, порой усаживаясь на уши коня и заставляя того лишь покачивать головой. Лес казался словно вырезанным из какой-то волшебной сказки, что совершенно не гармонировал с этим миром, полным Тьмой и несправедливости. Так что странно было смотреть, как от одного прикосновения всё разливается красивыми таинственными красками, а линии на руках так и вспыхивают, словно отзываясь на этот призрачный зов. Так это ли не волшебство?
— Смотри, — вдруг окликнул Виктор, кивнув на кружившуюся всего в паре метров от них большую бабочку с широкими нежно-голубыми крыльями, усеянными золотыми песчинками. Неторопливо взмахивая и рассеивая призрачное серебристое сияние, она осторожно уселась на вспыхнувший изумрудом широкий лист папоротника, от чего мох под ним тут же покрылся многочисленными тёмными пятнами.
— Волшебно… — замерев, вдруг прошептала Мария, и золотые чёрточки под её глазами даже вспыхнули на пару секунд, когда по волосам прошлись рыжие блики.
— Там, откуда ты, этого нет? — замерев, неуверенно поинтересовался Виктор, почему-то не смея отвести от неё взгляда.
— Такое вряд ли там увидишь… да и вообще где-то, — взглянув на свои руки невольно произнесла та, качнув головой и снова зашагав вперёд, ведя Дракара за потёртые поводья и то и дело, что оглядываясь по сторонам и вздыхая. Как же жалко, что это всего лишь книга…
Они шли долго, словно растягивая удовольствие и замечая всё новые и новые чудеса. Однажды им попалась речка, тускло светящаяся неоново голубым светом, а после и вовсе цветы до колен с причудливой формой и рыжими широкими лепестками, что от одного шороха тут же обращались в острые пики и опасливо пропадали под землёй. И никто не мог нарушить это прекрасное, таящееся тут молчание, постепенно забывая тот разговор у костра. Тут были животные, в основном птицы с тускло светящимися перышками, что молча следили за ними, порой перелетая с одной ветки на другую и издавая короткие, мелодичные окрики, тонущие в этом бескрайнем Мерцающем Лесу.
Дракар вздохнул, оглянувшись и вдруг замерев, пытаясь найти взглядом успевшего отстать Виктора. Тот же, всё время останавливаясь у раскинувшихся под корнями странных незнакомых цветов, незаметно срывал по одному, пока в руках не набрался целый, пусть и неровный, букет с тускло светящимися в темноте бутонами. В некоторых из них до сих пор мелькали золотистые светлячки, что недовольно вздымались в небо, сверкая переливчатыми прозрачными крылышками. Неуверенно взглянув на них, он лишь качнул головой, переведя взгляд на мерцающие невдалеке рыжие волосы Марии. Та как раз остановилась у тёмного папоротника, осторожно касаясь его широкого листа пальцами и смотря, как тот покрывается ярким изумрудом.
— Можно тебя? — осторожно коснувшись её плеча негромко позвал Виктор, бесшумно подойдя к ней и неловко сжимая в руке собранный букет, который в одночасье показался ему жалким и ничем не примечательным. И зачем он только его сделал?!
— А ну дай ка, — забрав цветы из его покрытой чёрными трещинами руки, Мария даже нахмурилась, закручивая стебли в какие-то странные узелки, пока в её руках не появился светящийся разным светом уже знакомый венок. Неуверенно сжав его пальцами, от чего пару лепестков осыпались на её сапоги, она с сомнением взглянула на даже напрягшегося Виктора.
Он вздохнул, всё же неуверенно приблизившись и видя, как восторженно загораются двумя рубинами с золотой искрой внутри глаза девушки. Даже привстав на носочки, она осторожно водрузила венок на его казавшиеся чёрными волосы, почему-то не смея оторвать взгляда от этого лица, и чувствуя, как сердце в очередной раз сжимается. И тут же ударяется о грудь, когда его холодные пальцы скользнули по её руке, осторожно прижав её хрупкую узкую ладошку к своей щеке. Янтарные глаза на пару секунд скрылись за веками, заставив Марию и вовсе плотно сжать губы, чувствуя, как уши чуть ли не пылают. Что это ещё за странное чувство? И почему оно её так пугает и одновременно волнует, не давая продохнуть? Как же это странно, просто стоять и смотреть на того, кого просто не может существовать. И почему-то от этого становится больно?..