— Да! Вот только знаешь, я переживаю: а вдруг это нечестно?! Все же это — деньги отца. Может, просто вернуть их ему — и пойти самому зарабатывать после 9 класса? Ну, ведь есть же ребята, которые учатся и работают.
— Ага, еще и совесть в наличии. Запишем! Кстати, о помощниках, Мишка. Ты вполне сам можешь стать моим помощником, если захочешь.
— Правда? — оживился Мишка. — А как это?
— Со временем поймешь, ничего хитрого тут нет! Без помощников мне не управиться. Это только люди думают: сидит бог на небесах — и слышит все их молитвы одновременно.
Мальчик кивнул:
— Да, Майя верит в бога, ходит с теткой в церковь. А я вот думаю: если бы бог был, разве был бы на земле голод и войны? Разве были бы газовые камеры Освенцима и разве сгорели бы заживо дети в Кемерово?
Мирозданье тоже, вроде бы, кивнуло:
— Эта давняя проблема, она называется теодицея. Оправдание бога. Люди пытаются понять, как на земле возможно зло, если бог добр и всемогущ.
— Вот-вот, — подтвердил мальчик. — Я вообще материалист! Наши ребята верят во всякую чушь: пытаются вызвать духов, Пиковую даму, Чарли. Некоторые вообще пытаются вызвать Сатану. А я считаю: все это вздор.
— Однако сейчас ты говоришь с Мирозданьем, — с улыбкой напомнил собеседник. — И хочешь стать волшебником.
Мальчик смутился.
— Ничего, Мишка, мир полон противоречий. Итак, что мы имеем? «Скромность, интеллект, добро, сострадание, совесть», — зачитал его собеседник. Полный комплект для волшебника. Не хватает, правда, кое-чего… Но я тебе это подарю
Мальчик вопросительно вскинул брови.
— Тебе нужна воля, свобода воли. Тогда ты смело сможешь делать свой выбор и идти к своей цели, что бы там ни говорили отец и мать. Пусть это будет мой тебе подарок. Держи!
Пламя в костре вдруг взметнулось вверх, будто кто-то плеснул горючего. Мальчик вздрогнул, отшатнулся — и планшет упал с его коленей на землю.
— Если бы ты знало, Мирозданье, — он вскочил на ноги, — как не нужны мне все эти дорогие игрушки! Мои одноклассники хвастаются друг перед другом гаджетами и шмотками от дорогих фирм. А у Майи нет даже необходимого. Я пытаюсь купить ей из своих карманных денег, но она отказывается. Вот и приходится приносить еду и отдавать тетке, только ведь Майе мало что достается. А когда мы идем по улице, все оглядываются и только что пальцем на нее не показывают. Почему люди такие жестокие?! В классе над ней открыто не издеваются только потому, что я обещал любому морду за нее набить, специально в каратэ для этого пошел: некоторые понимают только силу.
— Да, с волей у тебя все будет в порядке! — удовлетворенно кивнуло Мирозданье. — А теперь слушай! Я дам тебе дар волшебника!
Глаза мальчика блеснули восторгом и сумасшедшей надеждой. И тогда Мирозданье поведало ему такую притчу:
«Жил-был мудрец, которого все уважали и приходили за советом. Говорили, что он знает все. Один юноша решил посрамить мудреца, поймал бабочку и спрятал у себя между ладонями. И говорит мудрецу:
— Ты же все знаешь? Скажи, что у мен в руках — живое или мертвое?
Юноша рассуждал так: если мудрец скажет, что живое, я сожму ладони, бабочка умрет — и мудрец окажется неправ. Если же он скажет, что неживое, я открою ладони, бабочка взлетит — мудрец опять же будет неправ.
— Так скажи же, что в моих руках! — настаивал он.
Мудрец посмотрел на него и ответил:
— Всё в твоих руках!»
— Вот такая притча, мой юный друг, — подвело итог Мирозданье. — Запомни: ВСЕ В ТВОИХ РУКАХ! Так что теперь ты волшебник. Только повторяй почаще себе это заклинание: «Все в моих руках!»
— Все в моих руках! — отозвался эхом мальчик.
……………………..
Прошли годы. Молодой, но уже известный своим мастерством детский хирург Михаил Орлов только что закончил сложную операцию и теперь, после тяжелой смены сидел в пустой ординаторской: сил не было, даже чтобы одеться и пойти домой.
О нем ходили слухи, что он сын олигарха, но от родителей ушел, когда поступил в мединститут, кто-то даже говорил, что он отказался от огромных денег, подаренных отцом, и все годы учебы «пахал» санитаром в больнице. Сам Михаил на эти темы не распространялся. Достоверно было известно, что он живет от зарплаты до зарплаты и принципиально не берет денег у родителей своих маленьких пациентов, хотя от желающих оперироваться у него нет отбоя. «Вот чудак, — удивлялись некоторые коллеги. — Живет в маленькой квартирке у жены, а мог бы уже купить хоромы». Что касается родителей вылеченных им детей, то все были единодушны: доктор Орлов — волшебник.