В сентябре 1932 г. на конференции Британской империи в Оттаве канадцы поставили вопрос ребром: или Великобритания остановит приток советского сырья на свой рынок, освободив место доминионам, или Канада отгородится от метрополии своей таможней. Это означало бы крушение «общего рынка» Британской империи. 16 октября 1930 г. Британия прекратила действие советско-британского торгового соглашения. Премьер-министр Болдуин заявил в 1931 г.: «в настоящее время Россия представляет самую серьезную потенциальную опасность для нашего экономического развития»[43]. Действительно, экспорт из СССР в Великобританию вырос с 21,6 до 34,2 млн. ф. ст. в 1928–1930 гг., в то время как импорт из Великобритании составлял 4,8–9,3 млн. ф. ст. Такой пассивный баланс не устраивал ни англичан, ни канадцев. В 1933 г. между СССР и Великобританией разразилась торговая война. Только в 1934 г. было заключено новое торговое соглашение. В Италии Светский Союз надеялся занять господствующие позиции на хлебном рынке. Российский демпинг вызывал сопротивление и там. В августе 1931 г. Политбюро с тревогой констатировало, что «итальянский рынок фактически закрыт для нашей пшеницы, …повышены пошлины на мясопродукты, поднимается кампания против нашего леса…»[44] 16 января 1933 г. Муссолини разорвал торговый договор с СССР.
В апреле 1931 г. Франция, лишившаяся советских заказов, дрогнула. Начались переговоры. Французские санкции удалось отменить только 16 июля 1931 г. В конце 1930 — начале 1931 гг. во Франции нарастала антисоветская кампания, которая рассматривалась в Москве как подготовка интервенции против СССР. Такая интервенция в виде атаки восточноевропейских союзников Франции, высадки белого десанта могла быть смертельно опасной в условиях разраставшихся по всей стране крестьянских выступлений, которым не хватало только центров для консолидации антикоммунистического движения вокруг хотя бы небольшой освобожденной территории. Отсюда — удары ОГПУ как по возможным оппозиционным центрам внутри страны (аресты инакомыслящих представителей интеллигенции), так и по руководству белого движения в Париже (похищение генерала Кутепова).
Опасения по поводу возможности нападения на СССР разделяли не все советские лидеры. Чичерин писал Сталину в 1929 г.: «все эти нелепые разговоры в Коминтерне о борьбе против мнимой подготовке войны против СССР только портят и подрывают международное положение СССР»[45]. Современные исследователи, однако, склонны считать опасения Политбюро вполне оправданными: «Политбюро справедливо опасалось, что разговоры о восстании в Европе на фоне начавшейся „великой депрессии“ спровоцирует ответную реакцию англо-французских „империалистов“, для которых антисоветская интервенция может показаться привлекательным способом выхода из экономического кризиса»[46].
Летом 1931 г. СССР активно зондировал почву для заключения пактов о ненападении с Францией и Польшей. Пока неудачно.
Вплоть до осени 1932 г. несмотря на все усилия в СССР сохранялось заметное преобладание импорта над экспортом. Дефицит внешнеторгового баланса мог опрокинуть и без того перенапряженную финансовую систему страны. В 1932 г., несмотря на плохой урожай, заготовки были снижены в сравнении с 1931 г. всего на 13 % и составили 1181,8 млн. пудов. Зато в 1933 г. заготовки резко выросли до 1444,5 млн. пудов. Такой нажим на крестьян вызвал голод в ряде регионов страны. СССР стоял на грани катастрофы. Сталину было не до экспорта революции.
Но отсутствие экспорта революции не может объяснить, почему социальные бедствия не сподвигли людей на решительный протест. Если социальный переворот не произошел, то на то были внутренние причины. И пассивность населения к этим причинам явно не относилась.
Индустриальное развитие приобщало все новые миллионы людей к городскому образу жизни, создавая предпосылки для их общественной активности. Мировая война и последовавший за ней революционный подъем вовлекли в общественную жизнь миллионы людей. Бывшие фронтовики почувствовали себя сопричастными решению судеб своих стран. Миллионы простых людей не хотели больше быть бессловесным населением, они хотели участвовать в общественной и политической жизни своих стран.
45
Соколов В. В. Неизвестный Чичерин. Из рассекреченных архивов МИД РФ // Новая и новейшая история. 1994. № 2. С. 13–14.
46
Макдермотт К., Агню Д. Коминтерн. История международного коммунизма от Ленина до Сталина. М., 2000. С.112.