– Я не хочу туда идти, я измотана, – жаловалась Маффин. Но несколько таблеток возбуждающего средства изменили ее мнение.
Джон приходил в расстройство от того, что она так теперь зависит от таблеток и наркотиков, но в конце концов: если она на этом и держится… А кроме того, немножко травки или кокаина не повредит никому. Половина Голливуда большую часть времени была накачана до одури – и все же дело удавалось делать. Джон этим не увлекался. Он хотел, чтобы голова его в любое время была ясной. Он обратил внимание, что Дайана не особо против пары-дру-гой понюшки кокаина. Но он скоро избавит ее от этой привычки.
– Когда мы, наконец, доберемся? – спросила Маффин. – Я кончаюсь.
Джон вел Кадиллак, который они брали в аренду. Те деньги, что Маффин заработала за день съемок, должны пойти на очередной взнос. Машина была последним, чего Джон готов был лишиться.
– Через пять минут, – сказал он. – Не волнуйся, наедимся мы там, наверное, так, как ни разу не ели за всю неделю.
Кармен Раш жила в Малибу-колони в огромном доме из стекла. Охранники пропустили их через ворота, и Джон сдал машину на парковку служащему с выпирающими мускулами.
Роскошный дом уже был набит гостями. Отовсюду неслась громкая рок-музыка. Какой-то фильм Чарли Чаплина беззвучно крутили на белой стене. Столы из пер-спекса, поддерживаемые скульптурами обнаженных мужчин, ломились от еды.
Туда-то и направилась сразу Маффин. Она набила себе рот пирожками с яйцом, кусками крабьего мяса и гигантскими креветками. Еда была отменной. Насытившись, она повернулась и стала разыскивать Джона. А он уже исчез в толпе. Ничего необычного тут не было, он всегда оставлял ее одну на вечеринках. Она ненавидела в Голливуде то, что никого там не знала. В Лондоне на любой вечеринке она знала ВСЕХ. И всегда была в центре внимания. А здесь она была просто еще одной хорошенькой девицей в городе, который был битком набит хорошенькими девицами. С подноса, который проносил мимо официант, она ухватила стакан шампанского и огляделась.
Одна часть дома была полностью открыта так, что можно было выйти прямо на пляж, и она заметила, что там и сям потолки отодвигались, дабы видно было небо. Ну и дом!
Она опустошила стакан и пошла бродить по песку.
Джон быстро сориентировался, что происходит. С кем бы ему лучше всего завести разговор? Он увидел Буча Кауфмана, которого не видел с Лондона. И направился прямо к нему.
Буч был настроен дружелюбно, представил его своей сестре, Винни, а потом сказал: «Посмотри-ка за ней, ладно? А то мне надо сходить помочиться»
Винни выпятилась на него.
– Присматривать за мной, – фыркнула она. – А кто ты вообще такой.
– Зовут Джоном.
– Травка есть?
– Ты не смотришься слишком взрослой, чтобы…
– А, кончай свои нотации. Есть или нет?
Девица не выглядела старше пятнадцати, хотя и натянут был на ней туго обтягивающий ее тело костюм из черного бархата.
– Нет, – сказал Джон. Он слышал о том, что вытворяет молодежь, но это было смешно.
– Ну, и пошел тогда на хер, – ответила Винни. – Наверное, мне придется найти того, у кого есть, – а это думаю, буде нетрудно, когда кругом столько чокнутых.
И она удалилась на своих высоченных каблуках.
Джон огляделся. Ему показалось, что он увидел Уоррена Битти. Но он не был уверен. Затем он углядел Дайану и сразу же пошел в том направлении.
А Маффин каким-то образом затесалась в компанию рок-звезды с волосами, стоящими дыбом, и его дружков.
Он знал, кто она такая – сам он был из Англии и все такое. Он также знал все о ее коротком замужестве с Малышом Марти Перлом.
– Парень этот вонючка, – объявил он презрительно.
– Правда, мужики? Дружки его кивнули.
– А ты-то что здесь делаешь?
– Я вышла замуж. Снимаюсь на фото.
– Голышом что ли? Я всегда считал, что у тебя лучшие сиськи среди таких, как ты.
– Уже не сиськи ее сейчас снимают, – вставил кто-то из дружков – Разве ты не видел номера «Кор» за этот месяц?
– Проглядел, – сказал рок-звезда. – Может, мне устроят приватный просмотр. Что скажешь, Мафф?
Она пришла в ужас. Теперь все знают. Одно дело сниматься на фото, уже это было плохо. Но встречать людей, которые ВИДЕЛИ эти снимки..
– Извините.
И, растолкав их, она удалилась. Слезы навернулись ей на глаза, эффект, который давали таблетки, проходил. Она просто хотела исчезнуть отсюда.
Куда, черт побери, подевался Джон? Где, к чертям собачьим, ее распрекрасный муж?
– Твой какой знак зодиака, красавчик?
Пьяная рыжая девица приставала к Джону, вставившись между ним и Дайаной.
– Уходи-ка ты, дорогуша, – сухо сказала Дайана.
– Ты скорпион? – едва выговаривая слова, продолжала рыжая – Ты должен найти мне скорпиона.
– Беги и ищи его где-нибудь еще, – отрезала Дайана. – Этот занят.
Рыжая отчалила.
– Мне кажется, ты мог бы поиметь ее, – улыбнулась Дайана. – А ты что думаешь?
Джон осклабился.
– Мне кажется, мне пора съехаться с тобой.
– Да? А как насчет твоей жены?
– Я женился на ней в Мексике и с быстреньким разводом проблем не будет.
Дайана оглядела его испытующе.
– Я не собираюсь выходить за тебя замуж, – сказала она, и на ее невероятно чувственных губах загуляла довольная улыбка.
– А я и не просил тебя, – ответил Джон, – но для тебя я буду хорош – ты сама это знаешь.
– Хм, может быть.
Джон изобразил на лице самое лучшее из всех своих выражений молодости и невинности.
– Ты особо не тяни с решением – ведь кто-нибудь еще может меня ухватить… приятный молодой англичанин, такой как я…
Дайана рассмеялась.
– Кончай с этим, Джон, меня вовсе не впечатляют младенческие выражения на твоем лице.
Джон тут же сменил гримасу. Лучше не давить. То, что наверняка можно сказать о Дайан, – это то, что она не дура.
Маффин оказалась как раз среди тех, кого совершенно неожиданно столкнули в бассейн, змеей извивающийся посреди дома. Плавать она не могла, и ее, захлебывающуюся и бултыхающуюся, вытащил Кили Нова, дружок Кармен Раш, модельер. Он отвел ее в спальню, подождал, пока она стащит с себя мокрую одежду, а потом на нее набросился.
– Прекрати! – отбивалась она. – Разве ты не сказал, что достанешь мне сухую одежду?
– Разве ты не хочешь трахнуться? – спросил он удивленно. Кармен не держит меня из-за размера моего носа.
– Правда? – обрезала Маффин, укутываясь в покрывало. – Если Кармен Раш твоя подружка, – эта сцена ее точно не приведет в восторг.
– А как ты думаешь, где она сейчас, голубка? Она трахается до исступления с Алом Кингом именно в этот самый момент.
У Маффин расширились глаза.
– И ты не возражаешь? Кили пожал плечами.
– А чего возражать? Она занята своим делом, я – своим. Так мы устроены. Эй – а ты вообще-то кто такая?
– Маффин.
– Это имя такое?
– У тебя есть для меня одежда или нет?
Он чуть отступил и оглядел ее, прищуривая пьяные глаза.
– Вещи Кармен тебе никак не подойдут. Она как швабра и фута на три выше тебя.
– Спасибо большое.
– Тебе придется обойтись одним из моих свитеров и шортами. А ты что делаешь?
– Я модель.
Кили хотелось смеяться.
– ТЫ модель. Боже! Я никогда не одену тебя в мои платья.
– В Англии я была лучшей обнаженной фотомоделью. Кили пошуровал в шкафу и нашел, что ей одеть.
– Не шутишь? А работа в кино тебя заинтересует?
– Какого рода? – с подозрением спросила Маффин.
– Отличное кино, душка. У меня есть приятельница, которая сделает тебя звездой, а ты заработаешь уйму денег. Если тебе интересно, позвони мне, и я устрою встречу. Ты ей понравишься, о да, она просто с ума сойдет, увидев такую малышку, как ты…
– Я еду домой, – сказала Дайана. – Мне рано вставать, а эта вечеринка становится очень уж бурной.
Джон осклабился. Ему нравился ее точеный английский акцент и лексика выпускников закрытых школ. Высокий класс. И так роскошно контрастирует с ее чувственным обликом.
– Я провожу тебя к машине, – предложил он.
– Не беспокойся, дорогой. Мне кажется, некая коротенькая особа вываливается из спальни – облаченная в самые странные одеяния. Разве это не твоя женушка-подросток?
Джон посмотрел туда, куда глядела Дайана. Это и в самом деле была Маффин. Боже! в чем она была? Он насупился.
– Встретимся завтра, дорогуша, – и Дайана стала пробираться сквозь толпу.
Джон протолкнулся к Маффин и грубо схватил ее за руку.
– Ты что на себя напялила, черт побери?
– Я свалилась в бассейн.
– Боже! ты хоть что-то можешь сделать правильно. Пошли, мы уезжаем отсюда – с меня хватит.