Выбрать главу

Она велела телохранителям остаться и последовала за Культяпкой. У дверей в его кабинет, пока он пытался открыть ключом дверь, она взяла его за руку и мягко подняла ее вверх, положив ее ему на грудь.

— Ты не останавливаешься у меня больше. Ты держишь свою собственную женщину, в имении? Мы что-нибудь сделали…

— Ты не можешь знать все мои секреты, женщина.

И действительно, вот уже больше года он не имел женщину нормальным способом, ему нужна была острота насилия. Это была единственная сторона его порочной жизни, которая он стыдился, и, безусловно, не из-за женщин, которым он причинял боль и даже дважды убивал. Он страшился своего бессилия больше, чем смерти, и сам задавал себе вопрос, какой орган ему откажет в следующий раз.

Эмоли лениво поглядывала сквозь зеркало, пока Культяпка возился с сейфом. Она повернулась к нему, когда услышала, как он судорожно начать ловить горлом воздух.

— О, боги!

Кожаная обертка лежала на дне сейфа, мягкая и пустая.

На какое-то мгновение они оба уставились на нее.

— Марип пользуется защитой своего отца? — спросила Эмоли.

Культяпка покачал головой.

— Это отец сделал это.

Колдуны не всемогущи. С ними можно сторговаться. Их даже можно убить, хитростью и вероломством. Заклинания обычно невозможно поддерживать без определенных усилий; хороший колдун может удерживать шесть или даже дюжину заклинаний одновременно. Мизраит славился тем, что он поддерживал сто заклинаний, хотя хорошо было известно, что он проделывал это благодаря напусканию второстепенных заклинаний на более слабых чародеев, вытягивая из них энергию без их ведома. И все же, сбор всех этих нитей и удерживание их в своих руках, а также непосредственные заклинания по защите собственной жизни и состояния, требовали от него наибольшей концентрации и придавали ему безумный вид. Некоторые-опрометчиво могли бы расценить это как глубокое одряхление — полувековое отсутствие сна оставило свой отпечаток — и попытаться отобрать у него кошелек или жизнь, в качестве их последнего долга перед ним.

Однако Мизраита редко можно было видеть на улицах и, безусловно, никогда рядом с шумом и вонью Лабиринта. Обычно он оставался в своих роскошных апартаментах в восточной части города с видом на море, окруженных с торцов гостиницами Набережной.

Культяпка предупредил кока-пирата, что тот, возможно, будет работать сегодня две смены, взял бутылку отличного бренди для Мизраита и мех обычного вина для храбрости по дороге к человеку, который управлял его жизнью. Опустошенный мех присоединился к плавающему в гавани мусору прежде, чем они успели пройти половину Набережной и далее продолжала свой путь в зловещем молчании.

Старший сын Мизраита впустил их и, казалось, не выразил никакого удивления от их прихода.

— Телохранителям остаться здесь, — сказал он и сделал жест рукой. — Вам необходимо также оставить здесь все свое оружие.

Культяпка почувствовал, как кинжал, прижатый к его лодыжке, стал теплее; он метнул его в сторону, а также бросил меч и нож, прикрепленный в ножнах к предплечью. Такое же швыряние оружия последовало и со стороны остальных троих. Эмоли повернулась лицом к стене, залезла под свои юбки, внутрь себя, чтобы достать свое основное противозачаточное средство, что-то, вроде диафрагмы со вставленным в нее при помощи пружины лезвием (никто не сможет обладать ею, не заплатив нужную сумму). На короткое время оружие вспыхнуло тускло-красным светом, затем погасло.

— Марип дома? — спросил Культяпка.

— Он заходил ненадолго, — ответил его старший брат. — Но вы же пришли к моему отцу.

Он повернулся, чтобы проводить их по винтовой лестнице наверх.

Бархат и шелк, вышитые потайным стежком. В углу золотой самовар, мягко бурчащий; ароматный цветочный чай. Обнаженная девочка, едва достигшая возраста, когда можно рожать, сидящая с ногами, сложенными крест-накрест, рядом с самоваром, уставившаяся в одну точку. Телохранитель, более внушительных размеров, чем те, что стояли внизу, но слегка прозрачный. В центре всего этого сидел Мизраит на куче подушек, или, может быть, золота, сверкая глазами в темных впадинах и улыбаясь во весь рот чему-то невидимому.

Здесь брат Марипа их оставил. Колдун, телохранитель и девочка — все проигнорировали их приход.

— Мизраит? — обратился к нему Культяпка.

Маг слегка переместил свой взгляд на него и Эмоли.

— Я ждал тебя, Ластел, или как тебя там зовут в Лабиринте, Культяпка?.. Я могу вырастить для тебя эту задницу, ты знаешь.