Придя в себя, королевский служитель принялся визгливо выкрикивать команды многочисленной группе москитеров, заполнивших внутренний двор. Те в замешательстве остановились. Рев рожков, грохот барабанов и выкрики людей мешали им услышать его слова.
Растиньяк подцепил кончиком шпаги одну из сброшенных Кож, валявшихся на мостовой, и бросил ее в ближайшего стражника. Кожа упала прямо на его голову, сбив с нее шляпу. Стражник выронил меч и отшатнулся. Не теряя ни секунды, беглецы ринулись в атаку и с легкостью сломили слабое сопротивление противника.
Именно здесь Растиньяк и пролил первую кровь. Кончик его шпаги скользнул мимо клинка сбитого с толку москитера и вошел парню прямо в горло ниже подбородка. Тупое острие не вонзилось слишком глубоко. Тем не менее, выдернув клинок, Растиньяк увидел, что из раны хлынула кровь.
То был первый цветок на древе насилия — алый цветок против белизны человеческой кожи.
Будь на нем его Кожа, ему стало бы дурно от одного вида крови. А сейчас из его груди вырвался ликующий вопль.
Из-за спины Растиньяка, словно коршун, рванулась Люзин и склонилась над упавшим человеком. Обмакнув пальцы в еще дымящуюся кровь, она с жадностью облизала их.
Растиньяк с силой ударил ее ладонью по щеке. Она отшатнулась, и глаза ее сузились. Но она смеялась.
В последующие мгновения они уже вошли в дворцовый замок, сшибли с ног двух москитеров, пытавшихся преградить им путь в покои герцога, а затем продефилировали вдоль длинной анфилады комнат.
Герцог поднялся из-за своего письменного стола, чтобы поприветствовать вошедших. Но Растиньяк, преисполненный решимости разорвать всякие связи и потрясти правительство тем, что он называл истинным насилием, рявкнул своему благодетелю:
— Va t’feh fout!
Герцог, обескураженный столь грубым приказом и очевидной невозможностью его выполнения, заморгал, не произнося ни слова. Беглецы поспешили мимо него к дверце, за которой скрывался выход. Они распахнули ее и, перешагнув через порог, попали прямо в автомобиль, который дожидался их. Шофер стоял, прислонившись к его тонкому деревянному корпусу.
Оттолкнув того в сторону, Мапфэрити влез в машину. Остальные последовали за ним. Растиньяк забрался в нее последним. Он окинул автомобиль, в котором им, как предполагалось, предстояло осуществить побег, быстрым изучающим взглядом.
Автомобиль был лучшим из тех, какие только можно найти. Шестиместный ярко-красный «рено» высшего класса, он имел форму удлиненной лодки. На его корпусе не было ни единой царапинки. Две дополнительные пары ног, высовывавшихся из-под днища, свидетельствовали о такой его мощности, которая позволяла обогнать практически любую машину. Все его двенадцать пар ног, схожих с лошадиными, были подкованы первоклассной сталью. Именно такого рода автомобиль и нужен, когда пускаешься наутек через всю страну. Колесные автомобили передвигаются по шоссе, конечно, быстрее, но зато этот «рено» не остановят ни вода, ни вспаханные поля, ни крутые склоны гор.
Взобравшись на сиденье водителя, Растиньяк ухватился за руль и ногой нажал на педаль акселератора. Нервный узел под педалью передал сообщение спрятанным под обшивкой мышцам и выступавшим из корпуса ногам. «Рено» накренился вперед и затем, восстановив равновесие, стал набирать скорость. Он выскочил на широкое асфальтированное шоссе, задрожавшее от барабанной дроби копыт, обутых в стальные подковы. Из-под копыт во все стороны полетели искры.
Растиньяк управлял слепым безмозглым существом, скрытым в корпусе машины. В этом ему помогал радар, развившийся из соматических клеток существа и направляющий своего хозяина в обход препятствий. Добравшись до Rue des Nues, Растиньяк перевел машину на рысь, сбросив тем самым скорость. Переутомлять ее не имело смысла. Однако где-то на середине отлогого подъема бульвара из боковой улочки выскочил, галопируя, «форд». Его сиденья щетинились обнаженными шпагами и высокими остроконечными шляпами со светлячками, распустившими крылышки.
Растиньяк вдавил педаль акселератора до предела, и «рено» перешел в галоп. «Форд» тем временем развернулся поперек дороги. И поскольку по обе стороны бульвара высилась живая изгородь, «форд», таким образом, смог перегородить большую часть прохода.
Но, прежде чем его автомобиль доскакал до «форда», Растиньяк нажал на кнопку прыжка. Такой кнопкой были оборудованы немногие машины: только спортсмены и члены королевской семьи могли позволить себе установку подобного нейроконтура. Кроме того, это устройство не предусматривало градации прыгания. Реакция не допускала никаких компромиссов. Ноги отталкивались от земли в едином порыве и со всей мощью энергии, заключенной в каждой из них. Сдержать этот процесс было невозможно.