Выбрать главу

Но это Денису твоему поклон. Да и тебе тоже.

Я ж понимаю, что коли б тебе все равно было, он быб Машку мою не сыскал, ей все не объяснял.

Он чтож мне говорит? Говорит, что виноват перед тобой, а ты его слушать не хошь. Вон, Машка моя меня тоже слушать не хотела! Напридумала себе, что я там делал, обиделась, да и на развод подала! Я ей объяснять — а она ни в какую!

Вот тут так жеж выходит. Этот твой Денис мне и говорит, мол дядь Миш, люблю я ее, виноват мол, но она не хочет меня послушать!

И вот я тебе и говорю, дурында ты рыжая: послушай ты человека-то! Не бери пример с Машки-то моей! Самого человека слушай, что говорить с тобой хочет!

Ну уж если такой вот как этот Денис тебе не люб, уж не знаю, как вам молодежи-то угодить!

Береги ты его и миритесь уж скорей!

Всего тебе наилучшего, деточка!

Дядя Миша»

Я читала и перечитывала. Умывалась слезами и снова ласкала строчки взглядом. И каждый раз, когда я смотрела на слова «люблю я ее», сердце делало фуэте!

Да сколько же можно быть такой упертой дурой?

Я ведь люблю его! Он любит меня! Вот ведь оно — счастье! Только руку протяни!

Да, он ошибся! Да, он… Да дурак он был, идиот! Разве не это он мне хотел сказать, когда примчался в аэропорт, а потом на океан?

Да сколько можно уже себя уговаривать?! Пора уже сделать то, о чем я так давно мечтаю! Услышать его голос!

Я кинулась к телефону — номер я помню наизусть.

Глава 38. Отпустило

Денис

Я отключил телефон.

Каждый вечер одно и то же: Вика звонит и рассказывает о том, как все плохо.

Надоело.

Я и без нее знаю. Не дурак. Не слепой.

Только она рассказывает все в мельчайших подробностях: будто кожу снимает каждый вечер.

За следующий день я пытаюсь, стараюсь, отращиваю ее заново. Но вечером все снова. Вика. Доклад по пунктам. В конце призыв к действию.

Додействовался.

Хватило.

До сих пор перед глазами ее взгляд. Сначала полный изумления, а потом ужаса и отчаяния.

А я все твержу: «ВОН».

Ее глаза снятся мне каждую ночь. Я кричу ей «ВОН», а она смотрит на меня… Смотрит, смотрит…

Невыносимо.

Она мне верила. Я точно знаю. Не надо отрицать. Я не смею начинать себе врать — она верила мне.

Как она тогда швырнула в меня кольцо в офисе… Черт возьми! Когда я ее увидел… Я готов был простить все! А ведь это я даже не знал еще, что она невиновна! Мое эго не могло предположить такого! Но даже будучи уверенным в ее продажности… Я был готов на все, чтобы только сгрести ее в охапку, зарыться в ее волосы, целовать ее кожу, смотреть в эти изумрудные глаза…

Гордился потом собой, что не бросился за ней. Хотя я кожей чувствовал, как она стоит у лифтов, и мне казалось, что я обнимаю ее…

Идиот.

А потом… «Все хорошо»… Как я мог ей такое сказать? Чего хорошего-то? Я должен был кричать «прости меня»! А я — «все хорошо».

Идиот. Дебил.

Ну, получил теперь по заслугам. Она с Артемом… Ненавижу этого Хвостатого! Как он мне грязно намекал тогда, что они теперь с Марсель больше, чем друзья… А потом как она целовала его в отеле в Бордо перед нашей встречей…

Это перепутало все мои намерения! Ведь я хотел попросить у нее прощения… А в итоге устроил сцену ревности!

Идиот.

Вика теперь все утверждает, что у них с Хвостатыми просто дружба! Надеется, что я поверю и начну делать то, что она считает нужным…

А делать уже ничего не нужно: Юсупов раскрошил мою компанию. По кусочкам разорвал отцовскую мечту о «Стране мечты». Ничего не будет.

Я все слил.

Слил свое счастье, слил мечты и достижения отца…

Я столько раз надеялся, что она меня простит. Что пиликнет телефон и она напишет «привет, Денис». Ну, или «Привет, Пижон». Да, в принципе, по фиг, что она напишет — главное получить от нее сообщение.

А сейчас я понимаю, что мне уже и не надо.

Я не могу больше.

Я сделал все, что мог.

Вика сказала, что Марсель просила найти этого таксиста, дядю Мишу. Нашел его. Нашел его жену. Рассказал ей нашу историю. Потом еще и дяде Мише этому впридачу. Он даже решил вступиться за меня и письмо ей накатать. Не помогло — очевидно.

Все. Надо продавать остатки бизнеса и уезжать. Спасибо Филиппу — вывез рекламщиков. Когда все отцовские компании утонули — одна единственная, мной созданная, выстрелила. Но это не мне благодаря. Скорее, вопреки. Фил оказался звездой. Кто бы мог подумать, что этот стилист так крут.

Мне больше ничего и — главное — никого не надо. Даже этой Рыжей. Да, я ее любил. Да, я хотел, чтобы она стала моей женой. Но это было когда-то.