– Ты все равно должна была сказать мне.
– Чтобы ты куда-нибудь сбежала? Ага, конечно. – я покачала головой, взглянув на Тристана, который все еще держал руки в карманах, внимательно наблюдая за нашей с Ларен перепалкой. Пилот исчез, и я остро ощущала на себе взор Тристана.
– Ноэль...
Взгляд Ларен смягчился, и моя злость поутихла. Черт бы побрал ее ангельское личико. Никогда долго на нее не злилась... А подруга очень хорошо это знала и использовала в своих интересах.
– Ноэль, я никогда раньше не видела, чтобы ты так любила мужчину. Отношения – это всегда тяжело. – она взяла мои руки в свои, нежно сжав их. – Они каменистые и колючие, иногда уродливые, но того стоят. Посмотри, через какое дерьмо нам с Кейном пришлось пройти! Но я знаю, что никогда не буду любить кого-то так сильно, как его. И если ты все еще думаешь, что Тристан относится к тебе несерьезно, тогда почему он разорвал свою помолвку? Почему позвонил мне сегодня, отчаянно пытаясь придумать, как с тобой поговорить? Зачем он все это спланировал? – Ларен встряхнула меня. – Ему не плевать, судя по тому, что он рассказал мне. Просто сделай мне одолжение, ладно? Вылезай из машины и садись в самолет. Брось все и просто побудь с Тристаном четыре дня. Выясните, чего вы хотите друг от друга, а затем живите дальше. Ты не пожалеешь.
– Он причинил мне боль, – прошептала я, чувствуя комок в горле.
– И, вероятно, сделает это еще раз. Но знаешь что? Ты тоже рано или поздно его обидишь – так всегда бывает в отношениях.
Я задумалась над ее словами, позволив им осесть в голове.
В конце концов, Ларен наклонилась и поцеловала меня в щеку.
– Давай. Он ждет.
Она отпустила мои руки и вышла из авто, кивнув Тристану. Затем обошла машину, открыла багажник, и я услышала приближающиеся тяжелые шаги.
Я толкнула дверь и неохотно выбралась наружу. По глупости забыла пальто, потому что Ларен буквально выгнала нас из дома.
Тристан снял свой пиджак и накинул его мне на плечи. Я была благодарна за тепло, но не за пряный, опьяняющий запах, окутавший меня со всех сторон. Который лишь сильнее сбил меня с толку.
Я неподвижно стояла перед Тристаном, и он заключил мое лицо в ладони. Его зеленые глаза светились облегчением и любовью, но я пыталась сдержаться.
«Будь сильной, Ноэль», – мысленно наставляла я себя.
Мягкими губами Тристан коснулся моей левой щеки и кончика носа, и я почувствовала, как дрогнуло сердце.
– Привет, сладкая, – прошептал он мне.
Я чуть не застонала. Он делал все возможное. Играл нечестно.
«Он и не говорил, что будет иначе», – напомнила я себе, вспомнив довольно прямое голосовое сообщение, которое Тристан отправил прошлым вечером.
Я не ответила, но наши взгляды оставались прикованными друг к другу. Тристан выглядел измученным, будто не спал, но мое сердце все равно тосковало по нему. Было бы слишком легко вернуться к тому, что у нас было раньше.
Подошла Ларен. В ее руках была моя дорожная сумка, которую я сразу же узнала. Я почти поаплодировала хитрости подруги. Должно быть, она упаковала мою одежду, пока я принимала душ. Не говоря уже о том, что стащила мой паспорт из ящика стола... маленький воришка.
Тристан взял мою сумку.
Ларен поцеловала меня в щеку на прощание, прошептав на ухо:
– Повеселись. – она кивнула Тристану и добавила: – Я доверяю тебе.
– Спасибо за помощь, – ответил ей Тристан. Казалось, они о чем-то безмолвно переговаривались, и не будь я так раздражена, то приревновала бы.
Я беспомощно наблюдала, как Ларен вернулась в свою машину, завела двигатель и медленно уехала. Оставив меня наедине с ним…
Я плотнее закуталась в пиджак Тристана, как только услышала низкое гудение двигателя самолета.
– Готова? – спросил Тристан низким и глубоким голосом.
Был ли у меня выбор? Меня загнали в угол лучшая подруга и вроде как парень, но и не парень.
Я выпрямилась. Я смогу это сделать.
Посмотрев на Тристана, я кивнула.
4
Самолет Тристана был роскошным. Как только мы поднялись по трапу, стюард и стюардесса – безупречно одетый мужчина и идеально причесанная блондинка — поприветствовали нас, забрав мою сумку и обменяв ее на бокал шампанского. Я не осмеливалась взглянуть на Тристана. Не могла. Поэтому вместо него осматривала самолет.
Интерьер был выполнен в различных оттенках темно-серого, с массивными мягкими сиденьями из серой кожи. Столики были полированного черного цвета, а слева в серебряном ведерке со льдом стояла бутылка шампанского.
– Мистер Блэквелл, мы получим разрешение на взлет через несколько минут, – предупредила стюардесса, улыбнувшись.
Тристан кивнул и взглянул на меня. Несмотря на то, что наши места были напротив друг друга, и черный столик между ними явно предназначался для нас, Тристан провел меня туда, где мы могли сесть бок о бок. Я опустилась в то кресло, что было ближе к окну. Когда Тристан пристегнулся, я посмотрела в иллюминатор на черный асфальт – ночь была ясной и свежей.
Тристан наблюдал за мной. Я ощущала его взгляд, словно ласку. Пришлось осушить свой бокал шампанского. Стюардесса немедленно наполнила его снова. Я сделала еще один большой глоток, заметила изгиб губ Тристана, и поставила фужер на выступ в подлокотнике сиденья.
Тристан спросил:
– Нервничаешь из-за полета? Или из-за меня?
– Ни то, ни другое, – холодно ответила я, глядя вперед. Краем глаза увидела, как он потянулся ко мне, а секунду спустя почувствовала, как его теплая рука сжала мою. Вместо того чтобы отстраниться, я позволила Тристану касаться меня, наслаждаясь теплом, просачивающимся сквозь кожу.
– Ноэль, не сердись.
– Я не сержусь.
– Нет, сердишься, – пробормотал Тристан низким голосом, будто думал, что сможет успокоить меня. – Ты вся напряжена. Не смотришь в глаза. Нам нужно о многом поговорить.
Просто чтобы показать, что не боюсь, я взглянула ему в глаза и, приподняв бровь, ответила:
– Видимо, для этого в нашем распоряжении все время в мире, раз мы проведем вместе следующие четыре дня.
Мои слова словно послужили спусковым крючком, и самолет вдруг начал движение, выруливая на взлетно-посадочную полосу.
– Разве тебе не интересно, куда мы направляемся? – спросил Тристан, наклонившись настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Нежеланное возбуждение разлилось между бедер – я всегда теряла контроль рядом с этим мужчиной.
– Нет, – солгала я.
– Ты мне нравишься, – произнес он, не скрывая ухмылку. – Колючая такая. Так и хочется вытрахать из тебя все сопротивление.