Выбрать главу

– Что наша беседа не просочится в прессу...

– В прессу, значит... – медленно повторила я.

О. Мой. Бог.

Такое было ощущение, что у меня из-под ног выдернули ковер. Я отпрянула от Тристана, вскочив с шезлонга.

Тристан тоже встал, настороженный. После нашего купания он надел сухие спортивные штаны вместо халата, но его грудь была обнажена и соблазнительно блестела. Я удивилась: как кто-то такой красивый мог так обижать.

– Ноэль, я объясню, – мрачно продолжил Тристан.

– О, нет, я все прекрасно понимаю, – ответила я с сарказмом. – Ты думаешь, что если расскажешь мне о своей жизни, я немедленно побегу в прессу за денежным вознаграждением. Так? – он молчал, и я недоверчиво покачала головой. – Ты невероятен!

Я вылетела из бассейна, направляясь к лестнице, ведущей в спальню Тристана, где оставила свою сумку. Слава Богу, я упаковала еще один комплект одежды, но я была готова уехать и в халате, потому что одежда, в которой я приехала, валялась мокрой кучей рядом с бассейном.

Тристан следовал за мной по пятам.

– Ноэль, перестань. Куда ты собралась?

– Домой.

Мой голос прозвучал холодно даже для собственных ушей. Однако в глубине души мне было больно. Это только подтвердило, что за последние пять дней я подпустила Тристана слишком близко.

Он поймал меня за руку как раз перед тем, как я завернула в его спальню.

– Подожди. Остановись! Дай объяснить.

– Не нужно ничего объяснять, – ответила я, пытаясь вырвать свою руку из его хватки. – Я все понимаю.

– И что именно ты «понимаешь»? – уточнил он. Я видела, что Тристан начинал раздражаться, что разозлило меня еще больше.

– Ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать о своей жизни.

– И ты меня в этом винишь? Мы ведь знакомы меньше недели.

Уязвленная, я перестала спорить. Да, может, мы знали друг друга совсем недолго, но казалось, прошло больше времени. Гораздо больше.

«Наверное, наше доверие было односторонним», – подумала я, пошатнувшись.

Я рассказала ему о Джастине, что далось мне нелегко. Я плакала перед Тристаном и позволяла ему обнимать меня, утешать. Я открылась, была уязвимой, но он не сделал ничего подобного в ответ.

Может, у него и были чувства ко мне, но если он не хотел делиться своим прошлым, то какое будущее нас ожидало?

И чего я на самом деле ждала? Что мы влюбимся, поженимся и создадим семью? Это была не сказка. Теперь все стало очевидно.

– Отпусти меня, – попросила я на удивление ровным голосом, хотя все, чего мне хотелось – уехать домой и поплакать. Как мог вечер получиться таким горьким, когда начался так чудесно?

Хватка Тристана усилилась.

– Нет, не отпущу, пока мы не поговорим.

– Отлично. Тогда говори.

Тристан ослабил давление на мою руку, но лишь слегка. Он выдохнул.

– Почему ты так расстроена?

– Ты что, шутишь? – недоумевала я. – Ты только что намекнул, что я могу продать тебя за деньги!

– Я этого не говорил.

– Может быть, не прямо, но смысл ясен. Ты не расскажешь о своей сестре или семье, потому что думаешь, что я выложу информацию в СМИ!

– Господи, Ноэль, – разочарованно произнес Тристан. – Прекрати.

– Тогда просто признайся, – попросила я, чувствуя комок в горле. Мой гнев медленно уходил, только чтобы смениться настороженностью и усталостью. – Ты мне вообще доверяешь?

Тристан вздохнул.

– Все очень сложно, Ноэль.

Я усмехнулась – он уклонился от ответа.

– Значит, не доверяешь.

Я покачала головой, когда Тристан не ответил, и, наконец, выдернула свою руку из его хватки. В спальне я взяла свою сумку и стала быстро рыться в ней в поисках нижнего белья.

Тристан выхватил у меня сумку и швырнул ее обратно на кровать.

– Эй!

– Послушай меня! – прорычал он, обхватив меня за плечи и развернув лицом к себе. – Я не говорил, что ты побежишь в прессу. Но ты должна понимать, кто я такой, кто моя семья. Многие газеты и сайты заплатят большие деньги за компромат на нас. Я должен быть осторожен с тем, что я говорю и кому говорю.

Я уставилась на него.

– Что, как я понимаю, включает и меня.

Тристан изучал меня, его глаза потемнели, а тело напряглось. Затем что-то в его взгляде изменилось, будто он принял решение.

Он отпустил мои плечи, сделал шаг назад, засунув руки в карманы, и заговорил:

– Шесть лет назад моя мать умерла от рака молочной железы. Она долго пыталась скрыть болезнь от нас, но, когда мы наконец узнали правду, то времени осталось уже мало. Иногда деньги не могут все решить. – Тристан издал горький смешок. – Мы устроили ее как можно комфортнее, отец хотел, чтобы мама находилась в одной из лучших больниц города. И вот тогда начали появляться репортеры и фотографы, хотя мы позаботились о том, чтобы никто не знал, что она была больна и где находилась.