Выбрать главу

Университет огорожен со всех сторон высокой металлической изгородью. Обстановка здесь была действительно спокойная. В аудиториях шли занятия, в библиотеках, на лужайках, под развесистыми каштанами студенты читали, листали конспекты или просто разговаривали. По аллеям степенно прогуливались в черных сутанах священники-преподаватели.

— Как студенты относятся к решению президента Никсона об эскалации войны в Индокитае? — спросили мы.

— Многие недовольны, но молчат…

— Почему?

— Как вам сказать? По-русски это будет… вышибут из университета…

Потом, будучи в общежитиях, мы видели немало карикатур, разного рода надписей на маленьких бумажках, прикрепленных на стенах холлов, в лифтах, свидетельствующих о недовольстве определенной части студентов политикой Белого дома.

В «могиле» заговорили о Вьетнаме, Камбодже, расовой проблеме, о многом, что волнует студенческую молодежь.

— В этом году я заканчиваю университет и должен пойти служить. Не служить нельзя. Пошлют во Вьетнам — крышка. Надо что-то делать, чтобы не попасть на эту бойню.

— Что ты предлагаешь? — спросил его сосед.

— Может, сжечь призывную карточку?! — неуверенно заметил кто-то.

— Тогда тоже крышка. Они этого не простят… — послышалось с другого конца стола.

— Я думаю, надо поступить в офицерскую школу. Два-три года проучимся, а там, может быть, кончится эта грязная война, наконец?

— Нет, лучше поступить в «корпус мира» и куда-нибудь уехать.

— В Россию этих ящериц из «корпуса мира» не пускают, — съязвил один из парней.

Все громко засмеялись.

В пылу этих откровений «гиды», кажется, забыли про русский язык, и нас, русских, сидящих с ними рядом. Проблема войны была для многих из них личной проблемой, и каждый хотел найти выход из нее. Это тоже весьма важный штрих в жизни молодой Америки.

Индивидуализм воспитывается у американцев с молоком матери, прививается самой американской системой: «свободного предпринимательства», всем образом жизни и, естественно, дает о себе знать в развитии студенческого движения Америки. Как бы ни был ярок огонь студенческих выступлений весной и летом 1970—1971 годов, как бы глубоко ни оценивались их последствия, не стоит забывать, что около двух миллионов американских студентов из семи не участвовали в «битве столетия».

Поздно вечером студенты отвезли нас в отель. Здесь в одной из комнат уже мы принимали гостей. Минут через пятнадцать от скованности, которая чувствовалась вначале, не осталось и следа. Разгорелся спор. Оказалось, что несколько студентов были в Советском Союзе в Ленинградском университете на стажировке. Они в восторге от Москвы, Ленинграда, Киева, наших театров, кинофильмов. Они были поражены Пискаревским кладбищем.

— Это ужасно, что вы, русские, переживали во время войны! Мы совершенно не представляли, какой урон вам нанесли фашисты.

— А разве то, что делают сейчас американские войска во Вьетнаме, чем-либо отличается от того, что творили фашисты на нашей земле?

Наступило тягостное молчание.

— Мы против войны и войн вообще, только бороться у нас здесь не так просто…

— Но ведь студенты многих ваших университетов борются, выходят на демонстрации, бойкотируют занятия, объявляют голодовку?

— У них есть свои причины.

— Какие же?

— Разные. Кое-кого забирают в армию, не дав окончить университет. Кое у кого убит или искалечен брат на войне и всякое другое…

Потом, посещая американские семьи, редакции газет, университеты, мы старались узнать мнение самих американцев о причине нынешнего бунта. В Атланте профессор Джордж Соверс, у которого мы были в гостях, говорил:

— Бунтуют студенты университетов, а не технических институтов.

— Почему же бунтуют студенты университетов?

— Политика — это не наука, а шарлатанство. Все это изучают в университетах. Молодежь многого не понимает в нынешней политике, многое ей кажется ошибочным. Студенты же технических институтов и колледжей знают, зачем они пришли в институт — учиться, чтобы в будущем занять достойное место в нашей системе.

— Значит, по-вашему, в Белом доме сидят шарлатаны. Ведь они только политикой занимаются?

— Может быть.

Профессор Соверс, как видите, разрешает проблему студенческого движения очень просто. Он видит корень зла в «ошибках» правительства и стоит, по его мнению, их исключить, как все будет хорошо. Отчего происходят эти «ошибки», вроде войны во Вьетнаме и Камбодже, да и ошибки ли это, а не преднамеренные действия правительства, подталкиваемого военно-промышленным комплексом, его не интересует.