Гора горевала, что только дымомСтанет – что ныне: и Мир, и Рим.Гора говорила, что быть с другимиНам (не завидую тем, другим!).
Гора горевала о страшном грузеКлятвы, которую поздно клясть.Гора говорила, что стар тот узелГордиев: долг и страсть.
Гора горевала о нашем горе:Завтра! Не сразу! Когда над лбом –Уже не – memento[19], – а просто – море!Завтра, когда поймем.
Звук… ну как будто бы кто-то просто,Ну… плачет вблизи?Гора горевала о том, что врозь намВниз, по такой грязи –
В жизнь, про которую знаем все́ мы:Сброд – рынок – барак.Еще говорила, что все поэмыГор – пишутся – так.
8
Та гора была, как горбАтласа, титана стонущего.Той горою будет гордГород, где с утра и до ночи мы
Жизнь свою – как карту бьем!Страстные, не быть упорствуем.Наравне с медвежьим рвомИ двенадцатью апостолами –
Чтите мой угрюмый грот.(Грот – была, и волны впрыгивали!)Той игры последний ходПомнишь – на исходе пригорода?
Та гора была – миры!Боги мстят своим подобиям!………………………………………………Горе началось с горы.Та гора на мне – надгробием.
9
Минут годы. И вот – означенныйКамень, плоским смененный, снят[20].Нашу гору застроят дачами,Палисадниками стеснят.
Говорят, на таких окраинахВоздух чище и легче жить.И пойдут лоскуты выкраивать,Перекладинами рябить,
Перевалы мои выструнивать,Все овраги мои – вверх дном!Ибо надо ведь хоть кому-нибудьДома в счастье, и счастья – в дом!
Счастья – в доме! Любви без вымыслов!Без вытя – гивания жил!Надо женщиной быть – и вынести!(Было-было, когда ходил,
Счастье – в доме!) Любви, не скрашеннойНи разлукою, ни ножом.На развалинах счастья нашегоГород встанет: мужей и жен.
И на том же блаженном воздухе,– Пока можешь еще – греши! –Будут лавочники на отдыхеПережевывать барыши,
Этажи и ходы надумывать,Чтобы каждая нитка – в дом!Ибо надо ведь хоть кому-нибудьКрыши с аистовым гнездом!
10
Но под тяжестью тех фундаментовНе забудет гора – игры.Есть беспутные, нет – беспамятных:Горы времени – у горы!
По упорствующим расселинамДачник, поздно хватясь, поймет:Не пригорок, поросший семьями, –Кратер, пущенный в оборот!
Виноградниками – ВезувияНе сковать! Великана – льномНе связать! Одного безумияУст – достаточно, чтобы львом
Виноградники за – ворочались,Лаву ненависти струя.Будут девками ваши дочериИ поэтами – сыновья!
Дочь, ребенка расти внебрачного!Сын, цыганкам себя страви!Да не будет вам места злачного,Телеса, на моей крови!
Тве́рже камня краеугольного,Клятвой смертника на одре:Да не будет вам счастья дольнего,Муравьи, на моей горе!
В час неведомый, в срок негаданныйОпознаете всей семьейНепомерную и громаднуюГору заповеди седьмой!
Послесловие
Есть пробелы в памяти – бельмаНа глазах: семь покрывал.Я не помню тебя отдельно.Вместо че́рт – белый провал.
Без примет. Белым пробелом –Весь. (Душа, в ранах сплошных,Рана – сплошь.) Частности меломОтмечать – дело портных.
Небосвод – цельным основан.Океан – скопище брызг?!Без примет. Верно – особый –Весь. Любовь – связь, а не сыск.
Вороной, русой ли масти –Пусть сосед скажет: он зряч.Разве страсть – делит на части?Часовщик я, или врач?
Ты как круг, полный и цельный:Цельный вихрь, полный столбняк.Я не помню тебя отдельноОт любви. Равенства знак.
(В ворохах сонного пуха:Водопад, пены холмы –Новизной, странной для слуха,Вместо: я – тронное: мы…)
Но зато, в нищей и теснойЖизнь: «жизнь, как она есть» –Я не вижу тебя совместноНи с одной:– памяти месть!
Поэма Конца