Пока ждали его, очень весело и поучительно пообщались. А главное — поняли, почему такое с машиной произошло. Муж не сменил шины на зимние! Снега-то не было вообще. Даже намека. Ну, и в голову не пришло. Короче, вернули нас домой! Успела я к компьютеру, включила трансляцию Нового года из Москвы. Под бой курантов выпили за наш Новый год! До европейского оставалось еще два часа. Мы красиво накрыли наш прекрасный антикварный стол и встретили Новый год — живыми, здоровыми, абсолютно счастливыми и довольными.
А я — в который раз за свою жизнь — убедилась: поосторожнее с новогодними желаниями. Некоторые сбываются мгновенно.
Наше будущее
Напишу о том, что мне никак не дает покоя. Меня очень волнует наше будущее, то есть — дети нашей страны. Да. Дети — наше будущее, как ни затерт этот слоган. Но тут ни убавить, ни прибавить.
И, знаете, я другой такой страны не знаю… Я именно об отношении к детям. У меня сложилось четкое ощущение, что детей у нас ненавидят. Честно признаюсь, такое чувство меня и в детстве посещало. Ну ладно — что с ребенка взять. Но когда это ощущение сопровождает всю сознательную жизнь, стоит разобраться.
Мы, говоря о детях, как о будущем, замечаем при этом, что количество детских самоубийств зашкаливает.
Ау, будущее!
Причины разные. Но можно говорить и о целом: детям не дают жизни.
А что такое жизнь?
Это любовь и покой в семье. Уверенность, что тебя уважают, с тобой разговаривают, считаются.
Это — свобода выбора (начиная от того, с кем играть в детском саду, какой дорогой идти в школу, и — возможностью хоть часть дня прожить по-своему, не за уроками, не за заданиями, тупость которых порой поражает не только детей).
Жизнь — это еще и рост организма. Биологический рост. И чтобы организм рос здоровым, ему необходима радость, ощущение нужности, понимание: зачем я здесь, что со мной может быть через пару десятков лет, чего мне ждать и — ради чего.
Домашние задания — это особая песня. Это реквием по несостоявшемуся дню.
Когда я смотрю на домашние задания по русскому, математике, английскому у детей начальной школы, мне делается дурно.
Помните, что задавали нам? По русскому: упражнение. Может, правило выучить. Изредка — домашнее сочинение (это когда постарше стали.).
По математике — решить задачку и столбик примеров. (Собственно, это арифметика была.)
По иностранному языку: выучить новые слова (обычно их было 10, не больше) и подготовить текст к пересказу. Доступный маленький текст.
Я сама, без помощи взрослых (смешно даже говорить об этом), справлялась с этими уроками за час. И остаток дня гуляла до посинения. Собственно, никто из взрослых и не знал, где мы и что делаем, когда гуляем. Это было наше честно заработанное, личное время. Уроки сделала? — Гуляй.
Сейчас я сама себе не верю, что это счастье было в моей жизни. Ибо свобода — счастье несказанное.
Мало нам задавали? Нет! Мы успевали много сделать на уроке. И — хватало. Много моих базовых знаний дала мне школа. Бесплатная советская школа. О репетиторах тогда и не слыхивали. Репетиторы возникали к выпускному классу. У нас дома на них средств не было. Я сама подготовилась и с первого раза поступила в вуз.
Я люблю учиться до сих пор. Мне нравится узнавать новое, осваивать. И я благодарна моей школе прежде всего за то, что у меня не отбили охоту учиться, загружая заданиями, в которых нет порой и смысла никакого.
У меня ощущение, что нынешние методисты не понимают, ради чего они работают. Система образования стала совершенно мертвой системой, обслуживающей себя.
Ведь знания нужны детям, чтобы потом их применить в жизни, а не для того, чтобы лишить детей последних сил. Школа должна не задавить, не задушить любую возможность роста (в том числе и творческого), а дать возможность новому человеку дышать и радоваться жизни.
Иначе человек не вырастет. То есть — физически подрастет, но так и останется безответственным ребенком, стремящимся любой ценой увильнуть от ответственности, от работы, от трудностей — то есть, от жизни, как таковой.
Сейчас детей рожают те, кто появился на свет в 90-х. Помните 90-е? Многие ли родители показывали своим детям образцы покоя, счастья и благоденствия? И — вина ли это родительская?
Вроде у нас сейчас много психологов, социологов, политологов. Вот бы собраться и обсудить вместе: как дать силы и чему научить поколение, рожденное в период катаклизма, катастрофы мирового масштаба?