Дальнейшее подтверждение тезис о поляризации получил в работе Д. Аутора с соавторами [Autor et al., 2006]. По их выкладкам, в США доля высококвалифицированных/высокооплачиваемых рабочих мест быстро увеличивалась как в 1980-е, так и в 1990-е годы, но если в первом случае этот рост происходил на фоне сокращения низкоквалифицированных/низкооплачиваемых рабочих мест, то во втором – на фоне их увеличения. Это свидетельствовало о переходе от сценария улучшения к сценарию поляризации структуры рабочих мест. В качестве критериев для оценки качества рабочих мест авторы использовали не только данные об уровне образования и заработной платы работников, но и экспертные оценки, разрабатываемые в рамках Dictionary of Occupational Titles (DOT) Министерства труда США и отражающие квалификационные требования, предъявляемые к различным профессиям. С помощью этих оценок они выделили три укрупненных кластера рабочих мест – нерутинные когнитивные; нерутинные физические; рутинные – и показали, что если первый кластер в 1990-е годы быстро рос, а второй почти не менялся, то третий быстро сокращался. Все эти результаты соответствовали предсказаниям, вытекающим из концепции RBTC. В ее пользу свидетельствовали и более поздние оценки, полученные для 2000-х годов [Autor, Dorn, 2013; Dwyer, 2013; Jaimovich, Siu, 2012].
Сходные тренды наблюдались также в Великобритании. Анализируя период 19791999 гг., М. Гуус и А. Маннинг обнаружили сильный прирост в верхнем сегменте рабочих мест, небольшой прирост в нижнем и глубокий провал в промежуточных средних сегментах [Goos, Manning, 2007]. В более поздней работе аналогичный результат получен уже для 15 европейских стран: в период 1993–2006 гг. поляризация не отмечалась лишь в Португалии [Goos, Manning, Salomons, 2009]. Однако серьезным методологическим дефектом этого межстранового анализа было то, что ранжирование профессиональных групп по уровню заработной платы, полученное авторами для Великобритании, распространялось на остальные 14 стран. Корректнее для каждой страны использовать свое, характерное именно для нее ранжирование рабочих мест по качеству, и такой подход рисует намного более сложную и менее однозначную картину.
Так, на материале Великобритании, Германии, Испании и Швеции было показано, что в период 1990–2008 гг. в трех из этих стран структура рабочих мест улучшалась, а поляризация наблюдалась только в Великобритании, причем в слабой форме (сегмент «хороших» рабочих мест расширялся, «средних» – сжимался, а «плохих» – практически не увеличивался, оставаясь почти неизмененным) [Nellas, Olivieri, 2012]. В другой работе сдвиги в структуре занятости анализировались на примере 15 европейских стран за период 1993–2009 гг. [Oesch, Rodriguez Menes, 2011]. Было показано, что за эти годы сегмент «хороших» рабочих мест увеличился везде, за исключением Португалии; «средних» – уменьшился везде, за исключением Румынии; «плохих» – также уменьшился везде, за исключением Португалии и Хорватии.
Наиболее широкой по охвату можно считать работу «Трансформация структуры рабочих мест в ЕС и США» [Fernandez-Macias et al., 2012], где динамика занятости анализировалась для 23 европейских стран в период 1995–2007 гг. Главный ее вывод – отсутствие какого-либо общего сценария. В пяти странах (Нидерландах, Франции, Кипре, Словакии и Венгрии) наблюдалась сильная поляризация структуры рабочих мест, в пяти (Германии,
Бельгии, Ирландии, Великобритании и Словении) – слабая, в пяти (Финляндии, Люксембурге, Швеции, Дании и Италии) – улучшение, в четырех (Испании, Португалии, Греции и Чехии) – «центрирование» (с «вздуванием» средней части распределения рабочих мест) и, наконец, в четырех (странах Балтии и Австрии) ситуация была неопределенной. Такое разнообразие национальных моделей нельзя объяснить ссылками на технологический прогресс (скажем, на последствия компьютерной революции), поскольку его действие по определению должно быть общим для всех стран. По-видимому, это не единственный и, возможно, даже не всегда главный фактор сдвигов в структуре рабочих мест. При столь сильной межстрановой дифференциации не менее важную роль должны играть институциональные факторы, специфические для каждой страны. Добавим, что в работах последнего времени тезис о поляризации рабочих мест начал оспариваться даже применительно к США, хотя и только для периода 2000-х годов [Mishel, Schmitt, Erholz, 2013].