Выбрать главу

– Благодарю, – сказал Филипп, забирая монету Лига.

После этого он взял Анну за руку, и они вышли на улицу. Взяв поводья лошадей из рук мальчика, Филипп помог своей спутнице забраться в седло.

– Ты сообщил им, куда мы направляемся? – спросила Анна. Тряхнув поводьями, она направила лошадь той же дорогой, которой они прибыли.

– В гостиницу, неподалеку от доков около Тауэра. Я останавливался там раньше. Чаще всего там бывают моряки.

Когда они ехали вдоль Темзы, Анна видела огромные лебедки, поднимавшие грузы с кораблей. Когда же они прибыли в гостиницу, Филипп попросил комнату на северной стороне, подальше от реки.

Комната оказалась совсем маленькой; кроме кровати, в ней имелись лишь небольшой столик и два стула. Они поспешно съели свой ужин, глядя, как темнеет за окном. Время от времени Анна посматривала на Филиппа, наконец спросила:

– Как ты, думаешь, сколько времени пройдет до того, как мы получим какую-нибудь весть?

Выставив поднос в коридор, Филипп тщательно закрыл дверь и посмотрел на девушку. Тотчас же между ними словно возникло какое-то напряжение, а воздух стал казаться таким густым, что им трудно было дышать.

Филипп не подошел ближе, и его голос был хриплым, когда он заговорил.

– Думаю, что не раньше утра, – ответил он. – Люди не отваживаются оставаться на улице поздно ночью.

– Ох… – Анна вдруг вспомнила о часах страсти, которые они провели в одной постели. Но она тотчас же заставила себя не думать об этом. Но положение, в котором они оказались, было слишком опасным, чтобы отвлекаться на что-либо постороннее. – Как ты себя чувствуешь? Хотя Стивен сказал мне, что ты не умрешь, я боялась, что он лжет и что он послал кого-то убить тебя.

– Он так и сделал.

Анна молча кивнула; она прекрасно поняла, что произошло с человеком, которого отправили убить Филиппа. Внезапно в дверь постучали, и оба вздрогнули.

– Лига не могла отозваться так быстро, – прошептала Анна.

Филипп повернулся к двери и громко спросил:

– Кто там?

– Слуга, сэр. С вашей бочкой для умывания.

Анна пристально посмотрела на Филиппа.

Тот направился к двери и, распахнув ее, улыбнулся: несколько мальчиков-слуг внесли бочку, и еще несколько человек несли ведра с теплой водой. Прошло всего несколько минут, и мальчики удалились.

Анна погрузила пальцы в воду и вздохнула:

– Ах, как любезно с твоей стороны, Филипп. Надеюсь, это не из-за того, что тебе не нравится мой запах.

Он улыбнулся:

– Я подумал, что после испытаний в темнице ты захочешь роскошной жизни.

Анна тоже улыбнулась:

– Да, конечно. Ты можешь… меня расшнуровать?

Она увидела, как потемнели его глаза, и тут же повернулась к нему спиной. Как только платье разошлось надвое, Анна с помощью Филиппа стащила его с себя. Ослабив завязки на сорочке, она сняла и ее. И тотчас же услышала тяжелое дыхание Филиппа.

Собравшись с духом, Анна повернулась к нему лицом и, подняв руки, принялась вынимать заколки из волос. Вскоре локоны заструились по ее плечам и спине.

Филипп по-прежнему молчал, а Анна, положив, полотняную ткань и мыло в пределах досягаемости, забралась в бочку. Погрузившись в теплую воду, она с облегчением вздохнула.

Филипп же, усевшись на табуретку, не отводил от нее глаз, словно она была актрисой из труппы исполнителей, и Анна не стала возражать, поскольку чувствовала себя красавицей под его восторженным взглядом.

– А теперь, если ты леди Розамонд, – произнес он неожиданно, – то ты из привычки к роскоши выразишь желание иметь бочку побольше, где было бы больше воды.

– Мне подойдет и это.

Намочив ткань, Анна начала ее намыливать. А Филипп продолжал любоваться ею, и ей казалось, что взгляд его доставляет ей почти такое же удовольствие, как если бы он ласкал ее. Намылившись, Анна специально дернула ногой, чтобы брызги полетели в Филиппа, а он только лукаво улыбнулся.

Когда она начала мыть живот, то не стала торопиться и сделала все очень тщательно. Потом намочила волосы и принялась намыливать руки.

Тут Филипп вдруг поднялся на ноги и, намылив ладони, принялся мыть ей голову.

Анна закрыла глаза и отдалась во власть удовольствию.

– Ах, просто замечательно, – прошептала она.

– Рад быть полезным, – ответил он с улыбкой.

А его движения казались такими нежными, такими осторожными, словно он ласкал ее. И теперь Анна уже не сомневалась: она любила этого мужчину.

– А теперь время выпрямиться, – произнес он хриплым голосом.

Ей это было трудно, настолько отяжелели ее конечности. Когда же она поднялась, Филипп вылил ведро теплой воды ей на голову, чтобы смыть мыло. А когда Анна протянула руку за полотняной тканью, он отвел ее руки и сам взял ткань, после чего накинул ей на плечи и осторожно похлопал по ней ладонью. В следующее мгновение он подхватил ее на руки и перенес на кровать. Чувствуя, что глаза ее сонно слипаются, Анна протянула к нему руки, но он отстранился.

– Я тоже желаю помыться.

– В воде, которую я уже использовала?

– Ты не была грязной.

– Но вода скоро остынет.

– Вот и хорошо.

Анна не поняла его ответа, но тут же забыла о нем. Опершись на локоть, она стала наблюдать, как Филипп раздевается. К своему смущению, она вдруг зевнула.

Он улыбнулся:

– Тебе уже не интересно?..

– О нет, Филипп! Просто я не спала прошлой ночью, а теперь, когда я согрелась… Ах, у меня слипаются глаза.

– Тогда спи, – пробормотал он и, наклонившись над ней, накрыл ее до подбородка одеялом.

Она не будет спать, пока он моется. Она будет смотреть на него из-под полуопущенных ресниц. Когда он снял одежду, Анна начала любоваться его могучей фигурой.

Филипп мылся быстро, чувствуя себя уязвимым без одежды и оружия. Бросив взгляд на Анну, он увидел, что она сонно моргает, а на ее губах играет мягкая улыбка.

В эту минуту она выглядела очень соблазнительно. У него в голове промелькнуло около дюжины причин, по которым он мог бы овладеть ею сегодня ночью, но в конце концов он решил: прежде всего необходимо обеспечить безопасность Анны. А это означало, что он должен проявлять бдительность. Он считал, что вряд ли за ними следили от самого Брамфилд-Холла, но с уверенностью утверждать не мог. И если в Лиге был предатель, то посланное им сообщение могло быть перехвачено и использовано заговорщиками.

Покончив с мытьем, Филипп оделся и подошел к кровати. Анна протянула к нему руку. Он бросил взгляд в сторону, чтобы убедиться, что его оружие лежит недалеко, а потом лег поверх одеяла. Она придвинулась к нему поближе и чуть приоткрыла губы.

Это было ужасно трудно, но он ограничился лишь тем, что поцеловал ее в лоб. Потом шепнул:

– Спи.

На переносице у нее появилась морщинка, которая, однако, не испортила ее красоты. А через несколько мгновений она уснула. Филипп отвел волосы с ее лица, раздумывая, отчего в его сердце столько нежности к этой девушке?

Может, это любовь? Наверное, именно так надо назвать его недавний страх за нее и бережность, с которой он сейчас держал спящую в объятиях? Эти чувства были вызваны не страстью, не похотью, они были вызваны… присутствием Анны.

Его мечты о жизни среди людей благородного сословия и о высоком положении при дворе теперь казались все призрачнее. Может, все это было для него важно лишь потому, что этого хотела его мать? Но не хотела бы его мать, чтобы в первую очередь он был счастлив? Может, он привык связывать Анну со своим прошлым только потому, что она имела такое же происхождение, что и он? Возможно, пора наконец разобраться, что сделало бы счастливым его самого?

Но сейчас он обязан думать лишь о безопасности Анны. Он не должен спать, поскольку кто-либо может попытаться проникнуть в комнату.

Прошло несколько часов, и Анна пошевелилась, затем открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на него с удивлением, потом подняла руку и дотронулась до его лица.