Выбрать главу

— Это что–то меняет? — спросил он. — Зачем давать России своих магов?

— Ты сегодня с Эммой говорил? — спросил я. — Не говорил, а я это сделал первым делом еще до завтрака. С магией жрецов еще возиться и возиться, но кое в чем она разобралась. Энергия восьмого потока не позволяет активно влиять на материальные тела, только на энергетические процессы в живых организмах. Это я тебе пересказываю своими словами, а Эмма говорила немного иначе. Поэтому ты с ее помощью не сможешь открыть канал или, например, влиять на предметы, и сколько бы в тебе ни было сил, не отобьешь ни одного болта. А вот исцелить или наслать болезнь, повлиять на чье–то поведение или мысленно с кем–то связаться — это можно. Поэтому сами жрецы повсеместно использовали обычные семь потоков, а восьмой только против саев. Амулеты сделаны магами и от воздействия восьмого потока не защищают, поэтому жрецы легко могут убить или подчинить любого сая, кроме сильного мага. На магов их сила действует точно так же, только собственная сила мага тут же ликвидирует последствия нападения. А Алена не может пользоваться даже этими куцыми возможностями, только связью. И не сможет, пока мы ее не научим! А мы этого еще сами не умеем, узнали только общие принципы.

— И чему ее будем учить?

— Еще не знаю, — ответил я. — Потом будет видно. Скорее всего, дадим что–нибудь для защиты и исцеления. У нее усилились остальные потоки и прочистились каналы. Для магии этого недостаточно, но наше долголетие она у алтаря выцыганила. Проживет лет двести, только земных, и надолго сохранит молодость. Но для нас Алена опасности не представляет. Она умная девушка и прекрасно понимает, какими жизненными сложностями могут обернуться ее способности, если о них узнают. В ее случае не поможет даже крутой дед, поэтому постарается, чтобы узнали как можно позже. Ее прыжок, если подумать, может нам сильно помочь. Как ты думаешь, найдутся влиятельные люди, которые отработают авансом вечное здоровье, запредельное долголетие и кое–какие магические способности? Вопрос только в том, примет ли их алтарь. Мне кажется, что этот гроб обладает собственной волей. Ладно, с этим со временем разберемся. Ты завтра сам идешь получать оружие?

— Хочу сходить сам. А что?

— Нужно договориться, чтобы нам для пересадочного узла выделили какой–нибудь пустой склад или ангар. Одним словом, любое просторное помещение под крышей. Гнать БТРы своим ходом пятьсот км на север — это дебилизм. Но переправлять российскую боевую технику через американскую территорию — это тоже не самая умная затея. Я вообще не хочу, чтобы они знали об объемах наших военных закупок в России. И так жену уже спрашивали, почему мы не заказываем оружие, а берем только гражданские ружья и винтовки. А я, если честно, не знаю, что у них брать. Патронов для пулеметов докупили, эти их ручные орудия и снаряды тоже взяли, а все остальное лучше брать в России. Качество не хуже, а цены раза в два ниже.

— По многим позициям выигрыш еще больше, — сказал Алексей. — «Тигры» возьмем по сто тысяч за штуку, а в Америке армейские внедорожники потянут в четыре раза больше. Если заняться экономией, надо и гражданскую продукцию брать не в Штатах, а где–нибудь в Азии. Она у американцев отличная, но уж больно дорогая.

— На будущее так и сделаем, — согласился я. — А сейчас лучше переплатить и не париться. Все обговорили? Тогда пойдем, подброшу тебя до нового дворца, а ты по дороге расскажешь, как думаешь использовать Ветрова. По–моему, он уже здоров.

— Игоря буду использовать, как зама по технике, — ответил Алексей. — Он закончил Автомобильно–дорожный институт и потом занимался самыми разными системами оружия. Причем занимался не только на бумаге. При необходимости сможет починить БТР или «Урал», тем более что мы для них набрали и запасные части, и инструмент. Черт, холодно!

Мы вышли во двор к поджидавшей карете. За то время, пока сидели в крепости, ветер усилился так, что его порывы мешали идти, а кроны деревьев небольшого парка с шумом раскачивались, роняя на землю подсохшие ветви.

— Воздух не такой уж холодный, — крикнул я. — А этот ветер ненадолго. Хорошо, что дождей уже не будет до весны, а ветер можно перетерпеть.

Мы забрались в карету, которая покатила к воротам. За нами на лошадях пристроились дружинники эскорта. Лошади недовольно фыркали и отворачивали морды от ветра, а дружинники подняли воротники курток. Мы не стали заезжать в новый дворец, высадили Алексея у ворот и поспешили домой. Я уже покинул карету и прошел в подъезд, когда вызвал отец.