– Когда мы встретимся, – сказала Фура. – Это обязательно случится, и все плохо кончится для пацана. Я выдерну ему хребет собственными руками и запихну ему же в пасть. Но прежде… у нас есть незаконченное дело с капитаном Верранвеллом. – Она повысила голос и с ухмылкой сообщила всем: – Это безумие, спорить не стану. Но это и прекрасное безумие. Последнее, чего от нас ждут, – это риска, который не принесет нам никакой пользы. Мы повернем!
Глава 8
Меггери чихнула. У нее слезились глаза, в носу щипало от нюхательной соли, которой, вняв уговорам Фуры, воспользовался Эддралдер. Даже когда женщина полностью пришла в сознание, ее конечности продолжали непроизвольно подергиваться. Угрюмая, с ввалившимися глазами, она походила на куклу, которую ребенок в истерике швырнул на пол.
– Где я?
– Сейчас объясню, – сказала Фура, отстранив Эддралдера и поднеся к губам Меггери кружку с крышкой. – Но есть условия.
– Плевать на твои условия. Просто скажи, где я.
Фура вздохнула с преувеличенным терпением:
– Я отвечу на все вопросы, но ты не должна перебивать или придираться. Это избавит нас от многих неприятностей в долгосрочной перспективе.
Увитые синей паутиной татуировок руки Меггери лежали поверх тела, укрытого простыней и пристегнутого к койке. Фура коснулась одной из них, и Меггери вздрогнула, ощутив металл.
– Ты Меггери, – продолжила Фура. – Имя свое помнишь? Кивни, если да.
Меггери не кивнула, но ее глаза свирепо вспыхнули, и другого подтверждения не потребовалось.
– Хорошо. Начнем с главного. Ты была ионным мастером на корабле под названием «Веселая кобыла». – Фура сжала пальцы – жест влюбленной, которая доверяет некую тайну партнеру, – и ощутила грубый шрам на кисти, там, где у Меггери отсутствовал мизинец. – Я захватила ваш корабль, потому что надеялась добыть нужные мне вещи. Все прошло не так хорошо, как я рассчитывала. Ваши трюмы оказались почти пустыми, и – двойное невезение – тебя по ходу дела ранило. Я этого не хотела и не слишком рада случившемуся.
Меггери открыла рот, чтобы заговорить, но Фура отпустила ее руку и прикоснулась металлическим пальцем к губам раненой так быстро, словно придавила муху на лету.
– Я не Боса Сеннен. Я капитан Несс, как уже сказала по трещальнику, и я намеревалась взять только то, в чем нуждалась. Меггери, я пообещала твоему капитану две вещи. Во-первых, оставить ему все, что потребуется для исправления нанесенного ущерба. Во-вторых, позаботиться о пострадавших, и тут речь о тебе. Расскажи ей, Эддралдер, что произошло.
– Вы получили ожоги и сотрясение мозга.
– Да, – подхватила Фура, кивая с любезным видом. – И доктор Эддралдер, будучи преданным своему делу и добрым врачом, не позволил мне бросить тебя на произвол судьбы. Мы были вынуждены улететь, поэтому ты отправилась с нами на борту моего корабля, который зовется «Мстительница». Я намеревалась вернуть тебя Верранвеллу при первой же возможности. Мое намерение не изменилось.
– Тогда продолжай в том же духе.
– Так и сделаю, как только мы разберемся с новой трудностью. Ты помнишь, что по Собранию странствует некая эскадра? Ее еще называют эскадрой Инкассаторов-Защитников. Эти корабли ищут меня. Чтобы убить или захватить в плен, как получится.
– Не моя проблема.
– Верно… Точнее, было бы чудесно, окажись оно в самом деле так.
Меггери попыталась вырваться из оков, однако Эддралдер мягко положил руку ей на грудь:
– Пожалуйста, не надо. Ты все еще слаба, и ты все еще моя пациентка, и я совсем не готов снять с себя ответственность за твое благополучие.
– Они напали на «Веселую кобылу», – продолжила Фура. – Застигли обездвиженной и беззащитной, и все равно открыли огонь. Это не случайный огонь по своим, как бывает в бою. Они точно знали, что собой представляет твой корабль, и продолжали стрелять даже после того, как мы по трещальнику, рискуя подставиться, сообщили им об ошибке.
– К сожалению, – сказал доктор Эддралдер, – похоже, ошибки не было. Имело место намеренное нападение с целью удержать любые посторонние корабли от вмешательства в деятельность эскадры в будущем.
Голос Меггери от боли звучал хрипло:
– И каким же образом мы вмешались?
– Вы не вмешивались, – сказала Фура. – Не в прямом смысле слова. Твои друзья по экипажу занимались своими обычными делами. Эскадра, кто бы ею ни командовал, предпочитает иметь чистое поле боя. Наших недругов раздражает необходимость проводить различие между невинными частными агентами и реальной целью, поэтому они решили этого не делать. Звучит чудовищно, но такова правда.