Выбрать главу

Сначала девочка беспокойно заворочалась на матрасе, но вскоре затихла.

Теперь Сайто мог подумать о том, как прошел день. Во всяком случае, сейчас его голова была заполнена мыслями о Сиесте. Ее последняя фраза прокручивалась в его мозгу снова и снова.

Сиеста, несомненно, сказала: "…но самым потрясающим был ты…"

Было ли это признанием? Или она просто пошутила? Я так не думаю. Неужели я популярен? Раньше он не был популярен. Единственная, кто проявлял интерес, была Кирхе, причем, несомненно, лишь потому, что я оказался под рукой.

Ах, но Сиеста была так мила. Хотя и Луиза была прелестна, но у Сиесты было совсем иное очарование.

Наивная, простая, но держащая себя достойно. В отличие от Кирхе, она выглядела изумительно, когда раздевалась. Уууух. Это чудесно. Славно. Ээээх. Черт. Покорен. Я покорен.

У того, что он раньше особо не принимал в расчет, было огромное влияние. Зачарованный девочкой, Сайто начал обдумывать возможность вернуться обратно на Землю.

Он, несомненно, найдет такую возможность, хотя у него нет ни малейшей идеи, как это сделать.

Тогда, с вскружившейся головой, он начал думать о своей хозяйке. Он любил ее. Но, поскольку Луиза — дворянка, она никогда не будет чувствовать ко мне то же самое. К тому же, я принял решение защищать ее. А потому, я не могу быть ей кем-то ближе, чем просто фамильяр.

Чтобы быть возлюбленным, нужна взаимность со стороны девочки… Нет, похоже, даже Сиеста только смеется надо мной. Да, я полагаю, что так оно и есть

От этих путаных мыслей глаза Сайто начали закрываться, и он, наконец, погрузился в счастливый мир снов.

* * *

За окном комнаты Луизы парила Сильфида. На ее спине, как обычно, сидели Кирхе, которая через щели в окне заглядывала внутрь, и Табита, которая читала книгу при лунном свете.

Кирхе фыркнула:

— Все же, это выглядит нехорошо…

Она вспомнила румянец на лице Луизы, когда та обнималась с Сайто на спине дракона, возвращающегося из Альбиона. Казалось, Вальер сильно изменилась.

— Очевидно, он не воспринимает меня всерьез? Всякий раз, как я пытаюсь сблизиться с ним, меня отвергают, и это против моего желания меня беспокоит.

До сих пор не было человека, отказавшего Кирхе во внимании. Она этим гордилась. Честно говоря, теперь она чувствовала себя заброшенной, как ненужная вещь.

Она была раздражена. Некоторое время назад Сайто даже принимал ванну с дочерью простолюдина. Кирхе была проигнорирована, причем дважды. Для ее гордости это было потрясением. Она потерпела поражение от Луизы, она потерпела поражение от девочки-простолюдинки, и это заставляло ее, именуемую "Обжигающая", рыдать. Она уведет Сайто у его хозяйки любыми возможными средствами. Уводить возлюбленных Ла Вальер было старинной традицией семьи Цербст.

— Да, хотя заговоры — не мой конек, я все же смогу придумать какой-нибудь план. Ты согласна, Табита?

Ее подруга закрыла книгу и указала на Кирхе:

— Ревность.

Та покраснела. А потом замотала головой на слова Табиты:

— Н-не говори так! Я не ревную! Я не чувствую ревности! Игра! Это всего лишь игра в любовь!

Однако подругу это не убедило. Она опять повторила все то же слово:

— Ревность…

Луиза сидела на скамейке в восточном дворе Академии Волшебства, широко известном как Австри, и старательно вязала. Весенняя погода с приближением лета начала меняться, но Луиза все еще носила свою весеннюю одежду. Даже летом здесь было довольно-таки сухо.

Десять дней пролетело с тех пор, как они вернулись из Альбиона. Сегодня был выходной. Даже не притронувшись к десерту, Луиза сразу после завтрака пришла во двор, чтобы вязать. Иногда она давала своим рукам отдых и листала пустые страницы Молитвенника Основателя, обдумывая достойную речь для церемонии Принцессы.

Вокруг нее развлекались студенты. Одна группа играла с мячом. Они старались забросить мяч в корзину, используя не руки, а только магию; чтобы победить, надо было набрать больше очков. Бросив взгляд на игроков, Луиза тяжело вздохнула и посмотрела на то, что она начала вязать.

Со стороны девочка смотрелась, как на старинной гравюре. Сидя так спокойно, Луиза выглядела симпатично.

Вязание было ее хобби. Когда она была маленькой, ее мать решила, что раз у девочки нет таланта к магии, она должна, по крайней мере, хоть в чем-то быть мастерицей, поэтому научила ее вязать.