Выбрать главу

— Оботрись. Мы ненадолго выйдем. Если хочешь, можешь заняться своими волосами и мейкапом. Пусть дверь в ванную останется открытой. И никаких попыток к самоудовлетворению.

— Да, Сэр.

С кокетливой улыбкой она "случайно" уронила полотенце. Едва дыша, он отвернулся и схватил Хаммера за руку.

— Пойдем.

Приятель не стал с ним спорить. Наплевав на гордость, он на максимальной скорости смотался из ванной вместе с ним.

Хаммер втолкнул его в спальню, но Лиам бросился к балконной двери, ругаясь сквозь зубы из-за заедающего замка. И, когда тот поддался, он вырвался на балкон со стоном облегчения.

Макен не отставал ни на шаг.

В следующее мгновение, пока они осматривали широкие долины и покрытые соснами горы, на них налетел порыв зимнего ветра, Было по-зимнему холодно, еще чуть-чуть и пойдет снег, но им от этого холода было чертовски хорошо.

— Это гораздо лучше ледяного душа, — сказал Хаммер.

— Да уж. Думаю, в ближайшие пару часов я не буду скучать по своей рубашке.

— Именно столько понадобится времени, чтобы кровь, наконец, отлила от моего члена, — проворчал он.

— Да, будет нелегко. Она смеялась над нами, приятель. Хихикала, как девчонка.

— Мы просто добавим это к всевозрастающему списку ее нарушений.

Лиам скосил на Хаммера скептический взгляд.

— И кто из нас сможет выпороть ее, не потеряв при этом самообладание?

Хаммер поморщился.

— Бек?

— Этот изворотливый ублюдок не тронет ее даже пальцем!

— Знаю. После обеда мы будем более собраны.

Склонив голову, Лиам застыл, опираясь руками о перила балкона.

— Нам это жизненно необходимо.

Хаммер перехватил его взгляд.

— Она ответит за это.

— Не стану возражать.

Ну, разве, этим они уже не рыли яму самим себе?

— То есть, ты не против?

— Раз она учится раскрываться, то для нее — это идеальная мера.

Лиам пожал плечами.

— Тогда тут не о чем говорить.

Макен похлопал его по плечу.

— Я знаю, тебе тяжело, но я уважаю твое стремление помочь Рейн.

На ум пришло несколько язвительных ответов и оскорблений. Но Лиам отшвырнул их в сторону. Сейчас не время для мелочных обид. Если быть честным с самим собой, то, несмотря на то, что наблюдать за тем, как Хаммер прикасается к Рейн было тяжело, Лиаму было приятно знать, что его друг рядом и всего его поддержит.

— Спасибо. Пойдем, выпьем по кружке кофе. И, как только она оденется, отправим к ней Сета, чтобы он проверил, что она не использовала свои пальчики не по назначению.

— Наилучшая идея за весь день, приятель. Потому что эта ванна…

Хаммер встряхнул головой.

— Это было, мать твою, очень непростое испытание нашего самоконтроля.

Лиам усмехнулся.

— Хватит распускать нюни, пойдем уже.

***

Под ярким светом ламп в ванной, Рейн водила маленькой щеточкой по своим ресницам, тщательно накладывая тушь. Сказать, что сегодняшний день был крышесносным, означало назвать Северный полюс просто зоной прохладных температур.

Лиам и Хаммер одновременно доминировали над ней, они прикасались к ней… сразу вдвоем. И никто не оказался в крови и синяках, или орущим, что есть силы, раздавая тумаки обидчику. Третья Мировая Война так и не началась.

В действительности, им вроде даже нравилось вместе о ней заботиться. Хоть Лиам и Хаммер были раньше друзьями, но до сегодняшнего дня, она не видела, чтобы они так единодушно сотрудничали друг с другом. Конечно, до того, как у них с Лиамом завязались отношения, они вели себя вполне прилично, но после, отчужденность Хаммера распространилась и на его лучшего друга, и она видела, как Лиам страдал и мучился от этого.

Однако сегодня все было совсем иначе, и Рейн никак не могла объяснить почему. Да, они приняли решение отложить ради нее все свои разногласия, но теперь это решение не выглядело таким уж наигранным. Это больше походило на некое родство, словно они стали братьями по духу.

Рассеянно закрутив колпачок туши, она посмотрела на собственное отражение. Должно быть, она пропустила сервировку ужина. Темные кудри, обрамляя ее порозовевшие щеки, спускались к груди. А ее полные губы были покрыты блеском красного цвета. В зеркале она выглядела точно так же, как и всегда, но внутри она чувствовала себя неопытной, испуганной и изнывающей. Другой.

Желание, что они пробудили в ней, прикасаясь к ее коже своим дыханием, замерло, словно в ожидании их следующего прикосновения, чтобы расцвести с новой силой. Она просто чудом сдержалась и не начала их умолять об облегчении ее чувственной боли. Каково это проводить каждый день, окруженной ими и их заботой, быть центром их вселенной?