– Ну, мы-то совсем другие, – отметила Эстелла. – Это старичье убивало друг друга на войне и… везде. Что за люди, подумать только. Но теперь мы от них избавились, и все теперь – наше.
– То, что осталось, ты хочешь сказать, – заметил Эрни.
Больше разговоров не было, все пошли танцевать. Стало жарко, и открыли окна. Время от времени какая-нибудь пара останавливалась, задыхаясь, у подоконника и выглядывала наружу – стояли обнявшись, бедро к бедру, и смотрели.
Вдруг пропало электричество, проигрыватель захрипел и умолк.
Эрни завопил в голос, требуя электричества и угрожая, что в противном случае пойдет на электростанцию и перебьет все старичье. На его крики пришли другие.
– Слушай, Эрни, – сообщил один из мальчиков. – Погасли все огни. Мы были на крыше, когда ты… когда это произошло, и все огни Лондона погасли сразу. Не только в этом районе.
Эрни упал на пол. Он хрипло зарычал:
– Старые, пусть они гниют в аду, в аду, в аду…
Кэти встала рядом с ним на колени.
– Уйдите, – попросила она. – Уйдите. Оставьте нас.
Подростки повиновались.
– Не думаю, что огни когда-нибудь зажгутся вновь, – сказал мальчик, сообщивший о погасших огнях Лондона.
Часть вторая. Король в замке
Главные в ганге с улицы Сили собрались в запыленном фойе давно брошенного кинотеатра. Кино всегда строилось с тем расчетом, чтобы в него было трудно попасть просто так, и сейчас, при опущенном стальном экране, его легко было оборонять. Здесь они жили, отсюда совершали набеги.
Эрни выступал за массированную атаку на Уиндзорский замок.
– Там все, что нахапал себе НАЦБИНСО, – сказал он. – Все продукты и бензин, одежда, простыни, рубашки, нейлон и девчачьи платья, лекарства, оружие, запчасти для любых машин и мотоциклов… Когда мы это захватим, не о чем будет беспокоиться.
– А кто тут беспокоится? – поинтересовался Чарли.
– Ты просто хочешь отомстить, – сказала Кэти.
Кэти посмотрела на Чарли, ожидая, что он ее поддержит, но тот лишь раздраженно буркнул:
– Эрни прав.
Чарли часто не соглашался с Эрни, но только по маловажным вопросам, в главном же они всегда были заодно, а о мелочах представляли гадать девчонкам.
– Эрни прав, – повторил он. – Там много добра. Вопрос в том – сможем ли мы его взять. Мы не знаем, насколько большой ганг держит Уиндзор; не знаем, что может случиться по дороге туда. Я слышал, большая толпа живет в Лондонском аэропорту, они берут пошлину со всех на дороге А4.
– Это верно, – вставил Роберт Сенделл, который стал в ганге главным по вопросам разведки. – Их мотоциклы работают на авиационном горючем. Даже если пробьешься через дорожные заграждения, все равно догонят.
Стало тихо. Всем, кто собрался в этом «зале совета», было от пятнадцати до девятнадцати лет. Они с удовольствием играли роль Генерального штаба, но в то же время понимали, что это серьезно. Мир принадлежит им.
– Я предлагаю, – сказал Чарли, поднимая глаза, – поручить разведке Боба собрать больше данных. Что скажешь, Боб?
Роберт Сенделл, запинаясь, начал что-то бормотать о трудностях и нехватке людей.
Ему помогла Кэти:
– Кого послать? На всей территории отсюда до Уиндзора прочно сидят ганги. Нашего человека могут поймать и сделать рабом или еще что-нибудь…
– Я сам поеду, – заявил Роберт. – Я… я…
Чарли посмотрел на Эрни и подмигнул: совершенно очевидно, что их начальник разведки хочет произвести впечатление на Кэти.
– О'кэй, – одобрил Эрни. – Давайте не будем ссориться. Нам нужна информация, вот и все.
Кэти командовала продуктовым складом в ганге с улицы Сили. Когда совещание кончилось, она повела туда Роберта Сенделла – собрать ему припасы на дорогу.
– Возьми на два или три дня, – деловито посоветовала Кэти. – Никогда не знаешь, что может случиться в пути…
Вокруг них собралась группа детей.
– Куда едешь, Роберт?
– Кэти, куда это он?
– Кэти, а что у нас на ужин?..
Роберт уложил припасы, и Кэти, взяв у дежурной книгу учета, поставила свои инициалы в графе выдачи. Вместе они подошли к двери со старой табличкой «Управляющий». Роберт открыл дверь. Когда они вошли, послышался испуганный девичий вскрик, мелькнули бронзового цвета чулки. Главарь ганга нырнул за кресло, потом медленно поднялся.
– Стучаться надо, когда входите, – прошипел он.
– Я… я… Мы… из… извини… – начал Роберт.
Кэти просто сказала:
– Для всего есть время и место, Эрни.
Покрасневшая светловолосая девушка лет шестнадцати, ее звали Джоан, которая на этой неделе оставила свой ганг и своего мальчика, скользнула к выходу, поправляя широкий пояс и держа туфли в руке. Роберт отступил в сторону и открыл ей дорогу.