Выбрать главу

Они вошли в большой, обнесенный стенами передний двор.

В конце двора носильщики подняли паланкины еще на один пролет лестницы и затем поставили их под высокой кирпичной аркой с потемневшими от времени сводами. Несколько монахов в шафрановых одеяниях, с фонарями и дымными факелами в руках стояли в ожидании гостей.

Судья Ди услышал, как главные ворота, через которые они вошли в монастырь, захлопнулись с глухим стуком. Его вдруг охватил озноб. Он подумал, что, должно быть, простудился под дождем. Тучный низкорослый монах выступил навстречу и, отвесив низкий поклон, бодрым голосом произнес:

— Добро пожаловать в монастырь Утренних Облаков, ваша честь! Я здесь староста, и всецело к вашим услугам!

— Надеюсь, наше внезапное появление не доставило вам особых хлопот, — вежливо отвечал судья Ди.

— Это особая честь, господин судья! — воскликнул староста, моргая глазками навыкате. — Это придаст великолепия сегодняшнему знаменательному дню! Каждый год в этот день мы празднуем годовщину основания нашего монастыря. Сегодня это уже в двести третий раз, ваша честь.

— Я этого не знал, — сказал судья. — Пусть ваш монастырь процветает во веки веков!

Порыв холодного ветра пронесся сквозь арку. Судья бросил встревоженный взгляд на своих жен, выходивших из паланкинов с помощью служанок, и попросил:

— Пожалуйста, проведите нас в покои. Нам нужно переменить одежду.

— Конечно, конечно! — воскликнул коротышка староста. — Прошу вас последовать за мной!

И, ведя их по узкому темному переходу, добавил:

— Надеюсь, вы ничего не имеете против лестниц. Я проведу вас в восточное крыло кружным путем. Здесь у нас бесконечные ступеньки, но так вам, по крайней мере, не придется вновь оказаться снаружи и опять мокнуть под дождем.

Он шел впереди, держа бумажный фонарь ближе к полу, чтобы судья Ди и Дао Гань могли разглядеть, куда ставить ноги. За ними следовал послушник с фонарем на длинном шесте, затем жены судьи Ди. Шесть монастырских служек, замыкая шествие, несли поклажу на бамбуковых жердях. Когда все преодолели первый марш лестницы и повернули за угол, стало вдруг очень тихо, здесь даже звуки бури были не слышны.

— Наверное, стены очень толстые, — заметил судья Ди, обращаясь к Дао Ганю.

— В те времена знали, как строить. И не жалели средств. — Но когда начался еще один подъем, Дао Гань вздохнул: — Однако они понаделали слишком много ступеней!

Процессия миновала еще два лестничных пролета, и староста распахнул тяжелую дверь. Они вступили в длинный холодный коридор, освещенный фонарями, подвешенными к толстым, почерневшим от времени балкам. Оштукатуренная правая стена была слепой, а слева тянулся ряд узких высоких окон. Снаружи снова донеслись завывания бури.

— Сейчас мы в восточном крыле на третьем этаже, — пояснил староста. — А вот эти ступени слева ведут в зал, что на первом этаже. Если ваша честь прислушается, то вы сможете услышать звуки праздничной мистерии, которая сейчас там разыгрывается.

Судья остановился и вежливо прислушался. Он различил слабо доносившийся откуда-то издалека снизу бой барабанов. Но вскоре его не стало слышно из-за шума дождя, хлеставшего по ставням. Ветер набирал силу, и судья порадовался, что они находятся в помещении.

— Впереди, за углом, — торопливо продолжал староста, — покои вашей чести. Смею надеяться, они не покажутся вам очень уж неуютными. Я провожу вас, а потом отведу помощника вашей чести в его комнату, этажом ниже. Там у нас остановились на ночлег несколько гостей. — Он подал послушнику с фонарем знак двигаться вперед, и они пошли дальше.

Судья Ди оглянулся. Его жены и служанки только что появились наверху лестницы, ведшей в их коридор. Он пошел следом за старостой.

Вдруг необычайно сильный порыв ветра распахнул ставни окна на левой стене, и внутрь ворвался ледяной дождь. Раздраженно вскрикнув, судья высунулся, пытаясь поймать раскачивающийся ставень... и вдруг замер.

Окно в постройке напротив было открыто. Совсем небольшое расстояние отделяло судью от тускло освещенной комнаты. Он заметил в глубине широкую спину мужчины, как будто в железном шлеме, пытавшегося обнять какую-то обнаженную женщину. Та правой рукой заслоняла лицо, вместо левой руки у нее был лишь жалкий обрубок. Мужчина отпустил ее, и женщина, откинувшись назад, стукнулась о стену. Но тут ветер вырвал из рук судьи крючья ставней, и они сами захлопнулись перед его носом. С проклятием он снова распахнул их, но не увидел уже ничего, кроме темной пелены дождя.

К тому моменту, когда он вновь подтянул к себе оба ставня, подоспели Дао Гань и староста и помогли ему задвинуть ржавые засовы.