Выбрать главу

Когда я потянулся к старому звонку, дверь внезапно отворилась. Наташа смотрела на меня потухшими глазами. Она посторонилась, и я шагнул в тепло дома.

— Олег умер?

— Да, Наташа, прости….

— Я знала, что этим все кончится. Проходи.

Я пил чай, не чувствуя вкуса, а молодая вдова, глядя в темное окно, продолжала свой рассказ:

— И он как с ума сошел, каждый день обходил все торговые точки и вечером приносил мешки спичечных коробков. Говорил, что он соберет оптовую партию, и мы сразу разбогатеем. Я не знаю, где он брал деньги, но он как маньяк скупал эти коробки. Причем он покупал их только по одной штуке, не больше, но в каждом киоске, в каждом магазине. Над ним весь массив смеялся, мне подруги предлагали его сдать в дурдом, а я все чего-то ждала. Позавчера Олег кому-то продал все спички оптом, мы долги закрыли, продуктов накупили…. — Наташа закрыла лицо ладонями и тоскливо, безнадежно завыла. Через минуту она внезапно успокоилась и продолжила:

— А вчера он пришел, и сказал, что его жизнь кончена, а ты был прав. В чем ты был прав, Сережа?

Я отвел глаза, надеясь, что в предрассветном сумраке женщина не разглядит лжи в моих глазах:

— Я не знаю, Наташа. Я его видел последний раз месяца три назад. Мы пива выпили, трепались, что жизнь тяжелая. Ни о чем особенном вроде бы не говорили. А что вчера случилось?

Наташа опять заплакала, через ее всхлипы я с трудом разобрал:

— Вчера везде спички стали стоить не рубль, а два рубля за коробок.