— Вот еще один клиент, — сказал я Андрею и ударил бандита ребром ладони по шее. Потеряв сознание, он тихо сполз на пол. Андрей, ни секунды не медля, завел ему руки за спину и начал связывать морским узлом. Рафик тем временем завладел бутылкой, спрятанной у меня в дипломате и уже принял первую дозу. Его черные глаза замаслились, на лице появилось блаженное выражение. «У, проклятый алкоголик, — выругался я про себя. — Теперь как пить дать неделю не остановится».
Часы показывали 37 минут двенадцатого. Оказывается, вся операция заняла не более трех минут. Подойдя к Рафику, я тоже налил себе стакан. Мне можно. Уж я то в запой не уйду.
— Спокойно, не дергаться, — послышался за спиной тихий хрипловатый голос. Обернувшись, я увидел у двери невысокого коренастого парня в кожаной куртке. Такую неприятную физиономию мне редко когда приходилось видеть. Толстые вывернутые губы, расплющенный, нос, тяжелые надбровные дуги напоминали орангутанга, а безумные глаза с суженными зрачками изобличали наркомана. В руке он держал пистолет Макарова, нервно подрагивая пальцем на спусковом крючке.
— Я кому сказал не дергаться! — прошипел он, заметив мое движение.
«Сейчас выстрелит, — мелькнуло в голове. — Такому человека убить, что раз плюнуть».
Дуло пистолета смотрело прямо мне в грудь.
— Сеня! — прохрипел один из связанных, — развяжи нас.
— Подождешь! — ухмыльнулся «орангутанг», — сперва с этими разобраться надо. Ну-ка ты, иди сюда! — обратился он к Рафику. Рафик медленно шагнул в его сторону. Он сильно побледнел, но был спокоен, только левая бровь слегка подергивалась.
«Нервный тик» — подумал я.
Мне было по-настоящему страшно. В глазах этого дегенерата с пистолетом затаилась смерть и я понимал, что они вряд ли оставят нас в живых. Вот что значит недооценить противника. Не такие уж дураки, оставили одного для подстраховки и сейчас возьмут нас голыми руками. Попробовать выбить пистолет, но ведь далеко, не успею! С такого расстояния только слепой промахнется!
— А теперь попрыгай, может я тебя пожалею! — пистолет качнулся в сторону Рафика. Произнося эти слова, бандит ухмыльнулся, показав желтые лошадиные зубы.
— Пошел ты, козел! Пососи сначала у пидора! — от волнения в голосе Рафика появился давно забытый им кавказский акцент.
Размахнувшись свободной рукой, «орангутанг» ударил Рафика по лицу и он легко, словно пушинка, отлетел в сторону. В этот момент я прыгнул вперед. Грохнул выстрел, что-то обожгло плечо, но я уже захватил руку с пистолетом и резко вывернул кисть. Пистолет с глухим стуком упал на ковер. Зарычав от ярости, бандит другой рукой ухватил меня за волосы. Морщась от боли и запаха потного немытого тела, я подсек его ноги и мы, сцепившись покатились на пол. Он был явно сильнее и я чувствовал, как хрустят мои кости. Грязная пятерня схватила за лицо, норовя выдавить глаза. Неожиданно он разжал захват, дернулся и обмяк. Я не видел, как Андрей, широко размахнувшись сцепленными в замок руками, ударил «орангутанга» в основание черепа.
— Надо их допросить. — Рафик вытер лицо и отшвырнул в сторону испачканный платок. Разбитая губа продолжала кровоточить и он время от времени облизывал ее языком, — нужно узнать на кого они работают. Судя по всему «дикари», но этот «красавчик» кого-то мне напоминает, не помню только кого именно!
«Красавчик», уже крепко связанный, не приходил в себя. Временами он начинал хрипеть, конвульсивно вздрагивая.
— Как бы не сдох, — задумчиво произнес Андрей. Он стоял около окна и курил очередную сигарету. Луч солнца освещал его лицо и было видно, как на скулах двигались желваки.
— Ничего, он живучий! — прошипел Рафик, пнув «орангутанга» ногой, тот дернулся и застонал.
— Приходит в себя, — Рафик занес ногу для следующего удара.
— Перестань, он же связанный! — неожиданно заступился я. Рафик удивленно обернулся.
— Что?!
— Я сказал перестань!
— Какие мы гуманные, — презрительно скривился он, однако отошел в сторону.
Некоторое время все молчали.
— Что у тебя с плечом? — спросил Андрей и, не дожидаясь ответа, подошел ко мне, — дай посмотрю!
Окровавленная рубашка неприятно липла к телу. Двигать рукой было, впрочем, почти не больно.
— Ерунда, лишь слегка задело, но нужно перевязать, — выдал он наконец заключение. — Есть бинт?
— Сейчас принесу, — Рафик вышел из комнаты.