Выбрать главу

Тиммон поморщился.

Это было в самую точку. Второкурсникам не грозило больше официальных отсевов и отборов, но это вовсе не означало, что капризный кадет не мог быть отослан обратно домой с позором. С другой стороны, в конце года кадеты каждого дома голосовали за то, за кем бы они с наибольшим желанием последовали в битву. И это будет крайне неудобно для лордана, провалить эти выборы.

- "А что касается этого," - отплатил ей той же монетой Тиммон, стараясь встряхнуться, - "подумай обо всём том времени, что ты провела вдали от Тентира, играя со своими друзьями мерикитами. Это тоже вызывает пересуды, как и твои нынешние короткие отлучки в Котифир."

Джейм уныло признала про себя, что это было правдой. Она никогда не пыталась объяснить свою специфическую роль в обществе мерикит в качестве Любимчика Земляной Женщины, да и большая часть кенцир этого бы и не поняла, как бы она ни старалась, за исключением, возможно, Шета Острого Языка. Больше, чем когда-либо прежде, она по достоинству оценила понимание Коменданта, хотя и беспокоилась насчёт того, чего ему стоило позволить ей выпуститься из училища, после столь многих поводов этому помешать.

И теперь снова она ускользала в Котифир всякий раз, кок только могла, притянутая городскими соблазнами. Только этим утром она провела интереснейший час в мастерской башни Гаударика, наблюдая, как он подгоняет доспех варёной кожи к груди терпеливого клиента. Лучше всего для этих целей подходила шкура рисара, но её было чрезвычайно трудно раздобыть, сложнее было достать только кость раторна. Гаударик довольно смутно представлял, откуда она вообще берётся, кроме того, что патрули, уходящие в Пустоши порой приносили её с собой обратно. Нынче рисар приходил маленькими шкурками и полосками. Старинные шкуры были намного более крупными и редкими. Полный костюм закалённой рисарской кожи её брата был, вероятно, самой ценной вещью, что он обладал, за исключением его меча, Разящего Родню [Kin-Slayer], и ошейника Кентиара.

А между тем, ещё несколько пар лучников завершили свои заезды. Одного Ардета громко освистали за то, что задел шею черепахи. Затем пришёл черёд Ёрима. Коренастый кендар ездил подобно мешку репы, но никогда не промахивался мимо своей цели, и так оно было и в этот раз. Норфы зааплодировали, а затем застонали, когда его лошадь споткнулась по дороге к финишной линии и он свалился.

- "Штраф, минус два попадания," - объявил саргант.

- "Наш черёд," - сказал Тиммон, накладывая стрелу.

Два лордана ехали последними. Поскольку они оба были хайборнами, им полагались самые лёгкие луки, но и самый сложный заезд. К этому времени, черепахи разбрелись по всему полю, неуклюже скача в темпе быстро идущего человека, но при этом так сильно раскачивались, что установленные на их спинах мишени дико мотались из стороны в сторону. Некоторые манекены ощетинились стрелами. Джейм повернула налево к одному, пока ещё неповреждённому, и едва не вылетела из седла, когда Бел резко остановилась, чтобы избежать столкновения с ещё одним неповоротливым бегемотом. Они оказались в окружении. Кожистые головы, по-змеиному извиваясь, потянулись вперёд и их могучие челюсти защёлкали у стройных ног винохир. Бел собралась и ловко скакнула из положения полной остановки, через ближайшую широкую спину, сбив на землю её груз.

- "Тебе полагается в них стрелять, а не затаптывать!" - заорал саргант.

Джейм легонько постучала по бокам Бел коленями, и они метнулись за самой дальней парой рептилий. Первая стрела пронзила соломенную грудь. Схватить, наложить, натянуть, спустить. Промах. Тиммон уже выпустил все свои три стрелы с двумя попаданиями и скакал теперь к финишной линии. Джейм извернулась назад на спине Бел и выстрелила практически наугад. Её стрела прошила ближайший манекен насквозь и застряла в другом, более дальнем.

- "Не честно," - сказал Тиммон, когда она заняла свою позицию рядом с ним. - "По мне так это четыре выстрела, тремя стрелами."

Тем не менее, после ещё двух раундов, с перерывами на то, чтобы собрать свои стрелы и согнать обратно черепах, Ардеты победили Норфов со счётом сто пятьдесят попаданий к ста сорока трём.

К этому времени день уже клонился к вечеру, дело шло к ужину. Солнце закатилось за горы и фермеры возвращались с полей. Кадеты скакали обратно в конюшни, когда Рута потянулась и коснулась рукава Джейм.

- "Смотрите," - сказала она. - "Караван."

Джейм повернулась и увидела маленькую процессию, направляющуюся в её сторону через дно долины от затенённых подножий горной гряды. Вслед за ними в угасающем свете вздымалась пыль, освещённая в вышине, тёмная внизу. Они были примерно в полумиле отсюда. Котифирские стражники окружали три повозки, гружёные сокровищами, что мерцали сквозь свои меткалевые покровы. Там также полагалось находиться, по меньшей мере, одной кенцирской десятке, но они, вероятно, отделились на Горной Станции в Аполлинах и вернулись обратно в пустынный патруль, уверенные в том, что так близко от города колонне уже ничто не угрожает.