Олег отщелкнул пальцем окурок, который описав дугу, влетел в негаснущий костёр. Вадим же не скурил и половины своей сигареты, не торопился, тянул дым медленно, как бы наслаждаясь одурманивающим анестетиком.
— Ты объясняешь предельно хорошо. Удивляет другое. Откуда ты понабрался этих знаний? Уж я в своё время, сколько перелопатил этой фантастики, а такого… ещё не слышал.
— Такого бреда ты хотел сказать? — Олег закинул в рот вторую сигарету, прижёг углём. — А то, что происходит, разве не бред? Читаю я не часто, это верно. И то, по большей части, приключения. Согласен, не развивал, как следует интеллект. По молодости всё драки, молодёжка, упор на мускулы… И понабраться мне знаний неоткуда. Или же есть откуда? А, Николаич?! Смотри: у меня был дважды мост с моим подсознанием, а оно — наше коренное и глубинное знает совершенно запредельные вещи, необъяснимо далёкие от нашего порога представлений. Согласись, ведь ты тоже коснулся краем!
Зорин вдруг увидел перед собой лицо матери и двух своих заокеанских сестричек. Кивнул Олегу, продолжай…
— Так вот: беседуя с самим собой, я извлёк болезненную для себя вещь. Те ориентиры, на которые я опирался в жизни, оказались дутыми и фальшивыми. Тогда, помнишь, у костра, ты пронял меня? Но и тогда ты растопил только незначительную часть айсберга. По настоящему, меня тюхнуло ТАМ, когда я увидел себя изнутри. Такое выворачивание было больным, но полезным. Я понял: моё эго не простое. И гораздо умнее, шире меня того, что я есть на самом деле. Поэтому второй раз на встрече со своим двойником, я фактически сказал «да», хотя и не сделал шаг. Не сделал, потому что были причины, хотя как сейчас вижу, этих причин нет.
Вадим, который хотел грубо прервать его, чтобы вставить свой безапелляционный вердикт, промолчал. Ещё недавний авторитет был изжёван как мочалка. Он, знамя полка и лицо похода, повёлся тупо на морок. На кокон, да и не кокон это вовсе. Что-то более ужасное, мерзкое… Он покрутил головой, поглядел вверх, прислушался. И не услышал заедания леса. Хотя крылатый хищник в небе по-прежнему западал и секундная стрелка в такт ерундила. Только заедающий четырёхсекундный интервал шума тайги потерял углы. Стал ровно глухим, далёким, смазанным. Как белый шум из банки, когда слушаешь «море». Так что случилось? Притерпелось ухо? Вероятно…
— Я негласно сказал «да». — Продолжал между тем Олег. — И получил духовную связь со своим спутником. Он не давил на меня, нет. Знал, что я уже с ним. Отсюда, вернее, от него и эти знания. И иммунитет против всех страхов, чего нет, к сожалению, у тебя, Николаич. Разве б я додумался, что делать с твоим червяком, будь я прежним недотёпой Олегом? Да я бы обделался и выпустил монстра похлеще твоего! Губка не спит. Она точит своё мастерство, и коконы… те были робкие зарисовки. Пробные мазки. А теперь? Ты видел масштаб, прочувствовал? Вот то-то же!
— Всё как у Шекли — Пробормотал Вадим.
— Что, не понял?
— С Наташкой читали Роберта Шекли. Рассказ как на планете астронавты плодили страшилищ, вытаскивая их из детских воспоминаний. Совсем мой случай.
— Похоже на то. А у меня другое сравнение! В детстве смотрел мультик. Для взрослых. Была такая категория мультфильмов, может, помнишь? Так вот: там один военный конструктор изобрёл танк, который считывал информацию с людей. В обороне танк сканировал артиллериста и заведомо уходил с тех координат, куда наносился удар. Танк был на шаг впереди и считался неуязвимым. Но вот конструктор щелкнул тумблер в танке, и танк перешёл в режим «атака». За пять минут танк уничтожил всех, кто был на полигоне. Оказалось, он реагировал на импульсы страха, исходящие от живых людей и уничтожал всякого боящегося его. А? Чем не твой случай?
— Мой? Наверно… — Вадим обиженно прикусил губу. — Мультик я не помню, вроде смотрел… Почему по тебе танк не стреляет? Ты что, совсем не боишься? Дай, пожалуйста, ещё сигарету! Если тебе не в грабёж… Я бы водки стакан жахнул!
— Держи, грабитель! — Кинул пачку Олег, весело подмигнув при этом. — Водки бы и я жахнул, да кто её нальёт. Почему в меня танк не стреляет? Отчасти я тебе ответил, но давай разберём попристальней. Мою модель страха ты видел! Там, на шоссе…