Криминальный мир Москвы бурлило. Воры всех мастей, мошенники и шулеры спешно покидали город. Районов, где можно было спокойно работать, становилось всё меньше. Непонятная хевра, неожиданно появившаяся пару лет назад, усилилась настолько, что практически везде в городе установила свои порядки. Районы, где сосредоточились основные лавки и магазины, платили ей за охрану. Воровство и налёты на эти заведения жестоко и показательно карались. Те из блатного мира, кто пробовал дать жёсткий ответ, могли встретить утро в реке, с чугунной гирей, привязанной к ногам. Многие из уголовной братии, оценив перспективы, вошли в состав новой банды. Конечно, деньги им выдавали не тысячными купюрами, но на жизнь хватало. Ещё одной из причин популярности новой хевры было то, что полиция закрывал глаза на прошлые грехи её новых членов. Правда, за исключением особо тяжких. Но, такие люди поспешно покидали город. Вот и Козырю настала пора. Последний звоночек прозвучал на прошлой неделе.
Одно из самых сильных уголовных сообществ города – калуны, было ликвидировано за считанные дни. Калунами обычно называли обедневших крестьян, которых жизнь заставляла в голодное время заниматься профессиональным попрошайничеством. Но, в Москве была и их особая разновидность, видимо по причине социального происхождения, получившая такое же название.
Калуны занимались тем, что нещадно эксплуатировали детей калек, заставляя их попрошайничать на городских улицах. Для увеличения прибыли, они не брезговали специально калечить здоровых детей, выкрадывая или покупая малолеток у нищих родителей.
Калунов просто уничтожили. Без пощады и сантиментов. Козырь скривился – он сам не любил этих ублюдков, терпя их деятельность по необходимости. Но, вот так резко… Трупы, упакованные в чёрные мешки, специально нанятые ломовые извозчики, вывозили несколько ночей. Полиция показательно смотрела в другую сторону. А ведь Сенька, прекрасно знал, какие доходы имели некоторые полицейские чины, за то, что закрывали глаза на деятельность этих нелюдей. Нет, с такими связями новая банда скоро захватит весь город. Очередь быстро дойдёт и до Хитровки.
Эх, если бы не то дело с залётным купчиком, когда Козырь с подельниками во время ограбления вырезали всю его семью, можно было бы предложить и свои услуги. Теперь же путь один – опять податься в бега.
- Вернусь ка в Иркутск. Там меня уж точно не найдут!
Глава 20
«Личная драма Сергея Бельского»! Хм, что и требовалось доказать. Газеты пестрели статьями с подобными заголовками. Каюсь, подогревал интерес прессы заранее обдуманными эскападами. Вот такой я «Цыник». Даже на личных переживаниях умудряюсь делать деньги. Пиар и известность служат именно этой цели. Господа в элитных салонах, приказчики и покупатели, горничная и хозяйка, мастеровые и уличные торговки – вся Москва перемывала мои бедные косточки. Женщины в основном жалели «бедолагу», «красавчика», «бедного мальчика» (эпитеты менялись, в зависимости от возраста дамы), мужчины злорадно ухмылялись или ругали «изменщицу». Близкие знакомые, подойдя, молча пожимали руку или сочувственно похлопывали по плечу. Типа (как сказали бы в будущем) всё путём, держись старик. И я держался. Приняв строгий и независимый вид, благодарно кивал головой, отводил в сторону печальные глаза, сглатывая накопившуюся в горле слюну. Это было нетрудно, что не говори, на душе было тяжело и горько. Но, я загнал всё невесёлые мысли глубоко-глубоко, наигранно цинично стараясь использовать сложившуюся ситуацию в меркантильных целях.
И мне это удалось. Как сказали бы на одном сайте из 2022 года, занимавшегося реализацией электронных текстов «Автор тудей» - продажи взлетели до небес. На мои концерты стало не попасть, билеты перекупщики-жучки продавали с пятикратной наценкой. Фото и плакаты с моим изображением не успевали печатать. Предприимчивые дельцы, почуяв запах наживы, срочно наштамповали фотографии Лизы, как одной, так со мной или Стивом – наварив на этом хороший барыш. Особенно бешеным спросом пользовалось фото, на котором Елизавета демонстрировала модный французский спальный гарнитур, то бишь нижнее бельё. Моя бывшая подруга нахваталась у меня достаточное количество различных ухваток, причём не стеснялась использовать их на практике, эпатируя местную публику. Надо сказать, последние два года, я вплотную занимался её и Наташкиным образованием, достигнув на этом поприще немалых успехов. Древние наречия они не изучали, но довольно сносно «балакали» на трёх языках: английском, немецком и французском. Не, ну надо же мне было с кем-нибудь тренировать разговорную практику? Поэтому, специально нанятые учителя проводили с нами целые вечера, заставляя разговаривать на изучаемом языке. Если что, каждый день – без исключений.