"Поэтому и осторожничает Ежов, что материальчик у него на меня хиленький. Осторожничает, но бьёт исподтишка"… Открываю ключом массивную дубовую дверь своей приёмной (Катя работает до десяти) и поворачиваю выключатель света.
"Но и спускать ему тоже нельзя. На этой зыбкой стезе тихой войны не отвечать ударом на удар, значит признать своё поражение".
— Секретариат товарища Кирова, Свешников слушает.
— Николай, здесь Чаганов. — С удовольствием откидываюсь в кожаном кресле.
— Алексей! Здравствуй, сколько лет, сколько зим. — Искренне обрадовался он. — Когда зайдёшь?
— За тем и звоню. — Улыбаюсь в трубку. — Когда Сергей Миронович сможет меня принять? — Так….- в динамике слышится шуршание бумаги. — послезавтра в одиннадцать вечера не поздно будет?
— То, что надо. — Слышу приглушённую речь, звонки и звук печатной машинки. — Завтра поговорим. Спасибо, Николай.
— Давай, хорошо…
"С этим покончено. Сейчас напишу объяснительную. Стоп, а почему объяснительную? Не объяснительную, а докладную. Народному комиссару внутренних дел. О незаконных методах дознания… применённых к Ф. Медведю… прошу провести расследование… и виновных наказать. С этим… тоже".
Других дел накопилась куча. Нужно ехать в Ленинград на юбилей физтеха. Там группа Курчатова сейчас ведёт эксперимент со спонтанным делением ядер урана. Попросил месяц назад поставить регистратор времени, когда происходит деление. Это идеальный генератор случайных чисел- хочу использовать их в "Айфоне" как ключи шифрования.
Затем надо решать вопрос с Авдеевым: талантливый парень, хороший организатор. Буду переводить его к нам в СКБ и открывать опытное производство стержневых ламп. Наш сосед завод Орджоникидзе в конце года освободит одно из помещений.
— В коридоре жди… — Из приёмной послышался грубый голос Ежова и его щупленькая фигура появляется в двери, сверкая в лучах настенных светильников золотым шитьём больших звёзд в петлицах и на рукаве.
"Сам пришёл… с чего бы это"?
Молча встаю из кресла. Нарком плюхается на кожаный диван у стены, откидывается на спинку и с наслаждением вытягивает ноги в сапожках тридцать шестого размера.
— Ну, написал объяснительную?
— Вот, прошу ознакомиться. — Лист бумаги перекочевал в руки Ежова.
— … ну вот скажи, Чаганов, — он мгновенно проглядывает мою докладную. — чего ты такой ершистый. Вот жаловаться на меня собрался товарищу Кирову, а того ты не понимаешь, что оказываешь ему "медвежью услугу".
Ежов счастливо смеётся, радуясь удачному каламбуру.
— Сам посуди, — продолжает он отсмеявшись. — Медведь- махровая вражина, клеймо ставить негде…
"Как его лицо изменилось: только что смеялся, а через мгновение исступлённые полные ненависти глаза и брызги летят изо рта. Он вообще нормальный? Чёрт его разберёт". -Ладно, садись. Не стой столбом. — Тянет нарком меня за руку, а сам пружинистым прыжком оказался на ногах передо мной сидящим. — Не об этом я сейчас. Товарищ Сталин поставил перед нами важнейшую задачу…
"Опять другой: деловитый, готовый всё отдать ради высокой цели. Надеюсь что не шизофреник. Стоп! Стоп! Что значит обеспечить готовность оборудования беспроводной засекреченной связи к отправке в Испанию до первого ноября! Это же всего две недели сроку! А у нас в беспроводной системе ещё конь не валялся".
— Нашему правительству позарез нужно звнать обстановку в Испании и в первую очередь в республиканском правительстве!
"И смотрит на меня ухмыляясь, гад".
— Сделаем всё возможное. — Поднимаю глаза на стоящего вплотную наркома.
— Я тебя, Чаганов, не ограничиваю. Делай невозможное!
"Сталина цитирует? Неважно… По правде говоря, конь, всё-таки, там немного повалялся: вчера из НИИС КА привезли две коротковолновых радиостанции, обговорили с их специалистами небходимые доработки, чтобы обеспечить нужную мощность и ёмкость радиоканала (четыре несущих для полной дуплексной связи). Вокодер, шифратор-дешифратор остаются теми же. Ключи набьём на перфоленту. Так что не всё так плохо".
— Я вам, товарищ Ежов, принесу сегодня список необходимого для работы. — Встаю с дивана и расправляю плечи.