Они включили на громкую связь внутренние коммуникации, так что они слышали, как команды борются со щитами и в подвале, и на крыше. Хотя никто не озвучивал это вслух, но все они понятия не имели, переживут ли эту ночь.
Так что да, видящие оказались вовсе не такими, как представляла себе Данте.
Это осознание заставило её задуматься, сколько же ещё бреда скормила ей её собственная раса за многие годы, посредством новостных каналов и всего остального.
— Довольно много, моя прекрасная кузина, — пробормотал Викрам, не отрывая взгляда от экрана. — Боюсь, довольно много.
Он улыбнулся, застенчиво подняв взгляд, и Данте слегка улыбнулась в ответ.
— Держись подальше от моей головы, любитель подслушивать, — шутливо пожурила она его.
Викрам закатил глаза.
— Если бы ты не кричала все свои мысли в непосредственной близости ко мне, возможно, я бы и смог держаться подальше, моя прекрасная кузина.
Данте драматически вздохнула.
— Тебе необязательно притворяться, что ты не влюблён в меня, Вик. У тебя на лбу написано.
Тут Мика тоже засмеялась.
Викрам закатил глаза, но в этот раз она сумела добиться, чтобы он покраснел.
Ещё одна из их дежурных тупых шуточек.
Взглянув на Тину, Данте оказалась получателем очередного убийственного взгляда. Похоже, Тина реально взъелась на всю планету. Она винила лично каждого из них (за исключением её секси-бойфренда, возможно) за всё, что случилось с ней в последние несколько месяцев, даже когда это спасало её задницу.
Данте закатила глаза, в этот раз убедившись, что Тина это увидела.
Затем она села на свой вращающийся стульчик и оттолкнулась кроссовками, чтобы повернуться обратно к своему монитору. Её монитор был лишь капельку новее того, который Викрам смастерил после Большого — так они все ещё называли то цунами, которое всё вырубило изначально.
К сожалению, предохранители отказали прежде, чем они успели вырубить всё или отключить, так что при перегрузке трансформаторов накрылась большая часть современного оборудования, а большая часть десятого этажа загорелась примерно через шесть часов после затопления подвала, пока они все ещё пытались наскрести питание для щитов, чтобы не погибло ещё больше людей.
С тех пор они находились в постоянном режиме ремонта.
Данте играла с отросшей прядью её неровных, торчащих в разные стороны волос и задумчиво посасывала кончики, продолжая просматривать строки кода через гарнитуру. В то же время она боковым взглядом периодически проверяла сенсор аномалий на экране перед ней.
За последние несколько недель она потеряла ещё больше веса.
Её уже начинали журить за это, и некоторые видящие настаивали, чтобы она съедала часть их порций, поскольку она ещё «не выросла полностью», и Данте это казалось довольно забавным.
По правде говоря, она не возражала против похудения.
Что-то в худобе подходило ко всей этой ситуации с «концом света». В любом случае, она начинала походить на свою маму, которая всегда была худенькой как Джоан Джетт, в какой-то манере ретро рок-звезды, и Данте это казалось крутым, особенно для пожилой женщины.
При мысли о маме её взгляд на мгновение метнулся к окну, наблюдая, как дождь за стёклами проносится практически вертикальными полосами.
Ей не нужно было смотреть на улицы, чтобы знать — их опять затопило.
После Большого Цунами на улицах практически всегда скапливалось как минимум тридцать сантиметров воды. Черт, да лобби отеля тоже часто оказывалось под водой, хотя теперь они быстрее брали ситуацию под контроль, потому что «Арк» работал над совершенствованием насосов.
Данте знала, что Лонг-Айленд должен ещё сильнее уйти под воду, поскольку там не было дорогой и обширной системы полей и дамб, как на Манхэттене. Место в Куинсе, где жила мама Данте, наверное, давным-давно стёрто с лица земли — при условии, что там вообще оставались живые люди, поскольку этот район находился за пределами зоны карантина, и это одно из самых худших мест по заражению C2-77.
Учитывая тамошнюю плотность населения, там болезнь распространялась как дикий пожар.
Выбросив из головы мысли о маме, Данте нахмурилась, уставившись на экран.
Они снова получили доступ к новостным каналам, только какая от этого польза.
Большинство станций показывало статический шум после того, как потоп ударил по Манхэттену следом за тем мощным землетрясением. Примерно через месяц несколько станцией восстановило вещание — может, половина из тех, что ранее транслировались на восточном побережье. Большинство из тех станций держались и по сей день и передавали депрессивные новости через спутниковые волны. Многие из них были подпольными или так называемыми «чёрными» каналами, и ими управляли нелегалы.