У Рей кончаются аргументы. Наверное, их никогда и не было. Однако она продолжает стоять на своем и горячо верить в себя и Бена. Ей нечего предложить По, кроме этой веры.
— Я не откажусь от того, что сказала. Бен хочет все закончить, я этого хочу. А вы продолжите сражаться?
— Рей! Первый Орден — отрыжка Империи! Нельзя позволить ему существовать. Или что? Может быть, они созовут Сенат, а потом распустят войска и флот?
Она не знает. Не знает, как это все происходит. Для чего нужен Сенат? Какие органы и лица должны быть назначены? Ей доступно и понятно лишь одно — прекращение убийств.
— Не знаю. Но он заканчивает войну, — отрезает она.
— Мы не заканчиваем, — припечатывает словами По. — Если ты права, значит, нам будет проще.
Рей оглядывается на Финна.
— Я не верю Кайло Рену, — произносит он медленно и с предельной серьезностью. — Но верю тебе. Если ты говоришь, что мы должны положить войне конец и только так у нас есть шанс на победу, то да, — я верю тебе.
Рей кажется, что она вот-вот расплачется: слова Финна трогают ее до глубины души, заставляя чувствовать небывалое облегчение и окрыленность.
— Мы должны поверить Рей, — продолжает он, окидывая взглядом По и Роуз. — Вы знаете: у меня больше, чем у кого-либо причин ненавидеть Кайло… — он осекается и смотрит на Рей. — …Бена. Но в этой жизни возможно все. И если штурмовику-дезертиру удалось стать своим в Сопротивлении, то кто знает, какие перемены могли произойти с ним.
— Финн… — растроганно шепчет Рей, и чувствует, как в глазах собираются слезы.
— Что ж, — Роуз поднимается, не размыкая сложенных на груди рук, и, не глядя на Финна, отходит в глубь салона, ближе к По. — Я вижу, ты для себя все решил.
— Роуз…
— Нет, я поняла. Считаешь, что есть кого спасать среди убийц, которые отправили на тот свет почти всех наших товарищей у Крейта.
Рей поражена тем, с какой сдержанной, почти ледяной яростью говорит эта маленькая женщина. Она никогда не видела ее такой.
Финн кажется потрясенным. Ему нужна минута, чтобы опомниться. Затем он встает и говорит с жаром:
— Мы должны дать шанс этой идее!
— Дружище… — По трет брови пальцами. — Ты хочешь поддержать Рей: вы близкие друзья. Но мы не можем идти на поводу твоей привязанности. Все или ничего. Скоро у нас будет возможность нанести сокрушительный удар. И если вместо этого мы будем верить в сказку о том, что убийцы из Первого Ордена вдруг заделаются нашими друзьями, — мы погибнем. И еще тысячи отличных бойцов. А в Галактике окончательно воцарится его диктатура.
— Я остаюсь с Рей, — заявляет Финн.
Роуз дергается, будто от удара, но лишь плотнее сжимает губы. По качает понурой головой.
— Чуи, ты идешь? — зовет он вуки.
Несколько секунд из кабины пилота не доносится ни звука, но потом тишину нарушает протяжное завывание: Чуи выбирает остаться с командой «Сокола».
— Не знаю, что вы будете делать, но надеюсь, координаты базы не попадут в руки противника. — После этих слов По покидает корабль.
— Я полечу с По, — произносит Роуз. — Забирай наш транспортник… Вместе со всем содержимым.
— Роуз, прошу…
Финн приближается к ней, подняв руки, будто успокаивает разъяренное животное. Но стоит ему сделать несколько шагов, как Роуз пулей выскакивает наружу.
— Ох, Рей, надеюсь, ты в нем действительно не ошибаешься, — Финн вздыхает и направляется к выходу.
Рей идет за ним. Они вместе наблюдают, как Роуз заскакивает на корабль, стоящий неподалеку. Ближе к лесу, на полосе травы между песчаным берегом и первыми деревьями припаркован и транспортник Финна.
— Мы с Роуз и По с Чуи добирались сюда из разных мест. Он связался с нами два дня назад, сказал, что вы крупно поссорились и что он хочет все прояснить и вернуть тебя. А потом дал твои координаты.
Рей слушает друга и решает про себя, что от маячка теперь придется избавиться. От раздумий ее отвлекает трель из гудков и сигналов. По не успевшему подняться трапу корабля По спешит R2-D2.
Судя по тому, что его не преследуют и не спускаются переубедить, решение дроида остаться с «Соколом» никто не оспаривает. Задержавшись перед Рей с Финном и просигналив им красно-синими индикаторами, дроид поднимается на борт, словно там его и ждали.
— Хоть что-то, — с грустной улыбкой Рей провожает его взглядом.
Корабль взмывает в воздух, окатывая их волной горячего воздуха.
— Вообще-то… — Финн прищуривается и усмехается. — Есть кое-кто еще. И знаешь, думаю, он может нам пригодиться.
Рей в полнейшем замешательстве идет за ним следом.
Они поднимаются на транспортник, и там Финн отпирает грузовой отсек, пропуская ее вперед.
Внутри на груде какого-то хлама: старых ящиков и обрезов проводов, — вальяжно, насколько могли позволить связанные за спиной руки, расположился мужчина средних лет в грязной, неопрятной одежде и с самым скучающе-беззаботным выражением лица. Словно тут ему самое место.
— П-п-привет, — произносит он, будто не ждал гостей, но все равно рад, что к нему заглянули.
***
Корабль входит в гиперпространство. Кайло отрывается от панели, и тяжело заваливается в кресло.
Гнев отпускает его медленно и неохотно. Проклятый Дэмерон! Он был близок к убийству, и если бы не Рей… Хотя все же он чувствует глубокое удовлетворение от того, что она успела его остановить.
Ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя.
Он дорог Рей. Вот первая мысль, которая завладевает им. А вместе с ней его немедленно накрывает воспоминание о том, как она потянулась поцеловать его.
То, что происходит между ними, выше его понимания. Он не может размышлять об этом здраво. Слишком многое не поддается взвешенной оценке. Но он и не позволяет себе удариться в пустые мечты и фантазии, ведь все, связанное с Рей, зыбко и непостоянно. Кайло, как всегда, даже понятия не имеет, когда увидит ее в следующий раз.
Поэтому он ощущает себя застрявшим навсегда в том воспоминании, где сначала она почти касается его губ своими, а потом он крадет у нее невинный поцелуй. Это все, что у него есть, и, возможно, — все, что будет. И он призывает себя быть если не счастливым, то хотя бы смиренно довольным тем, с каким блеском в глазах Рей смотрит на него и говорит, что его жизнь ей не безразлична.
Вспоминать ее, близость ее тела и дыхания — такое изощренное удовольствие, что через какое-то время Кайло находит его болезненным и мысленно отстраняется, возвращаясь к тому, что действительно важно в этот момент.
Первый Орден и Сопротивление.
Он может заставить сложить оружие своих людей. Но как заставить остановить борьбу мятежников, где каждый, вступивший в нее, уже радикал и не хочет признавать иные пути разрешения конфликта?
Кайло ужасно плох в том, чтобы договариваться о чем-либо, особенно с теми, кто не хочет слушать. В особенности, с теми, чьи идеалы и цели для него нелепы и ничтожны. Ему было бы проще припереть их к стенке и под прицелом бластеров своих солдат усадить за стол переговоров, а потом под тем же прицелом заставить соблюдать условия мира. Но… Так не получится.
Кайло устало вздыхает. Возможно, предложение о переговорах все-таки возымеет успех. Возымело бы, если б не чертов Дэмерон. Совсем по-новому Кайло огорчает смерть матери. Не как тоскующего сына, а как человека, которого оставили договариваться с отчаянным идиотом вместо пусть и воинственно настроенной, но все же разумной женщины-политика.
Хотя разве в Первом Ордене все гладко?
Да, он собрал Совет по урегулированию мира с Центральными мирами. Этот вопрос нужно было решить в первую очередь. Ответственным назначил того моложавого капитана, показавшегося ему разумным и не подверженным излишней ностальгии по Империи.