Ну что, проверим сценарий на прочность? Клан Синода потеряет лицо, если их боец проиграет в первом же бою. Значит, пробуем поставить на Окуду. Подошел к букмекеру, глянул на доску – коэффициент на победу Окубы 1.2. Недовольно поморщился – маловато будет. Поставил 10 тысяч, букмекер выдал мне талон с суммой и коэффициентом. Немного потолкавшись, покинул обступившую букмекера кучку людей. На мой внешний вид косились, но, видя рядом молодого господина, с нотациями не лезли. Прекрасное ощущение, что «я не такой, как все».
Внезапно я узрел перед собой Такераду‑саму. Главу префектуры под руку держала молодая стройная японка в вечернем платье. Я слышал, что японские женщины стареют медленно, но что‑то мне подсказывает, что это не мать Такерады‑семпая. Политик тоже меня заметил, широко открытыми глазами осмотрел мой наряд и спросил:
– Одзава‑кун? Что ты здесь… – он покосился на свою спутницу, поморщился. Попался!
– Простите, господин, боюсь, вы меня с кем‑то перепутали. Мы с вами никогда не встречались и больше никогда не встретимся, – отвесив поклон, протараторил я. В его глазах мелькнуло понимание.
– И вправду, приношу свои извинения, с возрастом мои глаза начали меня подводить, – улыбнулся он.
– Ничего страшного, приятного вам вечера, – кивнул я, и Такерада‑сама повел свою спутницу подальше от меня. Фух…
Прозвенел гонг, бойцы сошлись в центре ринга. Боец Нисигути попытался пробить мидл‑кик, недостаточно быстро убрал ногу, из‑за чего боец Синоды смог ее поймать, дернул на себя, боец Нисигути потерял равновесие, Синода приземлился на него сверху, начав смачно лупить кулаками по лицу. Несколько секунд и все было кончено. Окуда встал с отключившегося противника и поднял окровавленные кулаки над головой. Хороший бой, динамичный.
Трибуны закричали, засвистели, захлопали, приветствуя победителя.
– И в первом бою побеждает Эйдзи Окуда из клана Синода, – заорал вылезший на ринг лысый ведущий.
– Какой бой! Что за кровавое месиво! Что ж, Окуда проходит в полуфинал, и у него получилось сохранить достаточно сил для второго боя! – поддержал его соведущий. Окуда свалил с ринга и ушел куда‑то в толпу. Его соперника унесли, взяв за руки и за ноги какие‑то якудзоиды.
Выигрыш в пару тысяч почти не радовал – фигня. Надо преумножать банк эффективнее.
– А на ринг выходит следующий боец – Тадахиса Сайдзен, представляет клан Нисигути!
На ринге появился огромный, страшенный бритоголовый якудза со шрамами на голове. Спину его украшала татуировка в виде кого‑то похожего на демона. Вроде сильная татуха.
– Его соперник – Хироси Тати из клана Синода!
На ринг вышел якудза гораздо меньших размеров, его спину украшала татуировка в виде стремно нарисованного самурая.
Не может же боец Синоды победить два раза подряд, верно? Протолкнулся к букмекеру, обменял отыгранный талончик на 12 тысяч, тут же поставил их на Нисигути. Коэффициент – 1.6. Уже что‑то!
Бойцы сошлись по центру, боец Нисигути кинулся вперед, размахивая кулаками, пытаясь достать до лица противника. Нормальная тактика, рано или поздно он попадет, что при такой массе фатально для соперника. Ловко уворачиваясь, боец Синоды хорошо работал ногами, постоянно смещаясь и давая противнику «вымахаться». Я забеспокоился – тактика явно давала результат, мой фаворит выдыхался, скорость ударов замедлилась. Надо было ломать в партере!
Кстати, а ведь смешанные единоборства еще не придумали. Один хитрый японский школьник вполне может подсуетиться. Замечтавшись, почти пропустил быстрый мощный кросс от бойца Синоды. Тадахиса упал как подкошенный. Бой завершился после первого же результативного удара. Я проиграл, отстой! Раздраженно кинул талончик под ноги, потоптался. Кеиджи укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Фигня, ща отыграюсь.
– Кэндзи Номура из клана Синода! – на ринг вышел мощный якудза с татуировкой дракона на спине. Дракон – это самая уважаемая татуха, или я ошибаюсь?
– Его противник прибыл прямиком из Шанхая. Поприветствуем нашего китайского гостя – Нинга! – трибуны заулюлюкали, презрительно засвистели. Не любят японцы и китайцы друг друга. На ринге показался сухонький бритоголовый китаец без татуировок. На источаемую трибунами ненависть он демонстративно не обращал внимания, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Андердог найден! Вот китаец точно не вылетит в первом раунде. Это ведь хороший сценарий – дать ему выиграть ¼, а потом восстановить попранную национальную гордость, выбив в полуфинале?
Подойдя к букмекеру, залил оставшиеся 40к на победу Нинги. Коэффициент прекрасен – аж 6. Если не вкину все что есть сейчас, в случае победы китайца я себе не прощу. Играть так играть!
Оппоненты сошлись по центру, китаец изобразил что‑то похожее на стойку из кунг‑фу, японец – из каратэ. Я ощутил тревогу – кунг‑фу хорошо только в легендах.
Синода начал выбрасывать джебы, прощупывая защиту китайца. Тот легко уходил от ударов, пару раз «провалив» соперника и, пользуясь этим, работал кулаками по корпусу. Я успокоился – вроде все идет неплохо. Как только я об этом подумал, китаец пропустил удар в челюсть и упал. Твою мать! Вставай!
Будто услышав мой призыв, китаец встал, покачиваясь. Хорошо, что соперник не стал его добивать, давая прийти в себя. Надежда пока есть. Бой возобновился, китаец принимал удары на блок, уворачивался, пытаясь отвечать короткими ударами в печень. Наконец, он снова поймал подачу – я не заметил в какую часть лица, упал, в этот раз его соперник, видимо, решив закончить поскорее, кинулся добивать, но китаец ловко перекатился, поднявшись на ноги. Сократив дистанцию, чудовищно быстрым ударом пробил Синоде в нос. Тот упал, схватившись за лицо. Подниматься он уже не стал.
– Бабки сюдааа!!! – издал я ликующий вопль, напугав Кеиджи. Вприпрыжку побежал к букмекеру, игнорируя возмущенные вопли трибун. Японцы были сильно недовольны победой китайца. Дурная эйфория ударила в голову, немедленно захотелось «залить» выигранное не глядя, тупо на того бойца, на которого выше коэффициент. Парой глубоких вдохов заставил себя успокоиться. Лудомания – страшная штука. Нельзя терять самоконтроль. Букмекер выдал мне 240 000 йен. Кайф! Вот это я понимаю доход!
– Поздравляю с победой, молодой человек, – раздалось у меня за спиной. Я напрягся – да, Кеиджи рядом, но мало ли что взбредет в голову окликнувшему меня человек? Обернувшись, расслабился – передо мной стоял Такерада, куда‑то сплавивший свою спутницу.
– Спасибо! – улыбнулся я ему, отсчитывая 100к и убирая их в карман. Из них 50 оставлю на «отыграться» в случае, если потеряю все выигранное. 50 заберу домой в любом случае – приятно ощущать, что не ушел в «минус», оставшись в итоге при своих.
– А я вот проиграл, – грустно вздохнул Такерада. Это он молодец конечно, на якудзоида из Синоды коэффициент был 1.05. Нафига на такое ставить?
– Я проиграл прошлую ставку, – улыбнулся я ему, – А тут удачно угадал. Баланс, – развел я руками.
Тем временем на ринге возникла внештатная ситуация. Проигравший боец, гнусавя и капая кровью из расплющенного китайцем носа, забормотал о позоре, национальной гордости и о том, что его вина непростительна. На ринг вынесли небольшой стол с воткнутым в него ножом. Эй, он же не собирается делать харакири? Зрелище редкое, спору нет, но как‑то я не очень хочу на него смотреть.
Проигравший уселся на колени перед столиком, выложил на него мизинец, даванул ножиком. Первый отрезанный палец в анимежизни достигнут! Блин, а это точно договорняк? Или ради обогащения босса на вкусный коэффициент в 6 пальца не жалко?
– Сегодня по‑настоящему выдающийся турнир! Кто бы мог подумать, что такое произойдет?! – пока якудзы рангом поменьше мыли канвас, понагнетал хайпа лысый ведущий.
– На кого планируешь ставить дальше? – спросил Такерада.
– Не знаю, – пожал я плечами, – Сначала надо увидеть бойцов.