Лёд на движения игроков отзывался привычными звуками поскрипывания от лезвий коньков. Это стопроцентная подготовка к схватке века и выход в самый важный финал карьеры. На лицах парней было такое выражение, что казалось, они уже готовы вцепиться в глотки соперников и разорвать, как тузик грелку. Здесь мы чувствовали себя живыми, полными энергии, желания идти вперёд, добиваться целей и прошибать лбом любые стены. В глазах зрителей такая картинка должна смотреться идеально! Чистый кайф от возможности заниматься любимым делом читалась даже сквозь шлемы, и мне оставалось лишь тонуть в этом мареве страстей.
Господа эксперты на трибунах явно ошиблись в своих предположениях и ставках. Я понял сразу, как только прозвучал сирена, оповещающая о начале матча: эта драка будет не на жизнь, а на смерть! Соперник сразу рванулся в бой, как будто у них не матч с сильнейшей школой, а минимум финал плей-офф. С таким настроем их надо было записывать в олимпийский резерв, но там монстры были не хуже этих. Жёсткие столкновения, быстрые атаки, нежелание уступать, точные передачи и ревущая арена, создавали ту самую неповторимую атмосферу, за которую я любил хоккей. Я едва сдерживал натиск соперников, и к концу первого периода на табло уже красовалось «два-два».
В двух следующих периодах ничего не поменялось, накал набирал обороты. Матч перешёл к той черте, когда уже неважно, кто победит. Команды шли вровень, и шторм эмоций бушевал не на шутку. Ещё мгновение, и арена бы закипела в буквальном смысле этого слова. Лёд взрывался под натиском коньков. Мы вкладывали себя до последней капли. Словно собирались остаться жить на этом льду. И трибуны отвечали нам оглушительным шквалом эмоций, криками и поддержкой, которая захлёстывала с головой. По телу бегали мурашки, а я забывал о том, что существует мир за пределами льда.
По итогу матч закончился с нашей победой на последних секундах, и третья шайба послушно легла в ворота противников. Потерев ушибленный бок, улыбаясь, как полный идиот, я обнимался со всеми и готов был свернуть горы ради этих парней. Чтобы кто не говорил, но даже бабы не способны были вбить клин меж отлично сыгранной шестёрки. Оттого-то на душе буквально взрывались фейерверки, а я, потрясая клюшкой, любил весь этот мир и всю арену. Впереди оставался лишь финал!
Глава 3
Посмешище
Ирина
После той глупой шутки я думала мир вернётся на круги своя и перестанет донимать меня наглыми мордами. Но как бы не так! Стоило нам вернуться в родные стены, как объявили о том, что хоккеисты и фигуристы будут ютиться на одной арене. Вот только для наших видов спорта нужен разный лёд, да и время тренировок часто совпадало. Спортивная школа помешанных фанатиков — не шутка! Тут за лишние десять минут глотку перегрызли бы и оказались правы. Ещё месяц назад каждый тренировался в своём крыле здания, и мы редко пересекались, только на общешкольных мероприятиях и уроках, на которых чаще спали, нежели слушали.
А потом в крыле хоккеистов поломалось дорогущее оборудование по поддержанию льда в состоянии покоя, и на его ремонт нужно было время, а главное — деньги. Ладно, с последним помогут родители, а вот найти специалиста, который в этом шарил, оказалось задачкой со звёздочкой. Политика, она и в Африке политика, но обслуживание катков дело непростое, и специалисты нужны с головой и руками из правильного места. Пока искали средства, у спортсменов таяло время, нужное им для тренировок, поэтому было принято решение перевести хоккеистов в наше крыло и поделить лёд пополам, чтобы всем хватило.
Скандалы, истерики и забастовки ни к чему не привели. Время поделили пополам, чтобы не угробить холодильные машины ещё и этой арены: три дня на льду занимались мы и для нас лёд держали с температурой минус три, а на три дня для хоккеистов его охлаждали до температуры минус пять, один выходной. Всё честно. В то время, когда другая команда занимала арену, первая занималась «на земле» в спортивном зале, который для нас благополучно отжали у волейболистов и баскетболистов. Короче, из-за одной хоккейной сборной страдала половина школы, которую потеснили ради них. Хотя кубков у тех больше, чем у любого другого направления, и доход немаленький, потому было логично.